В мире кинематографа и театра найдется немного фигур такого масштаба, как сэр Энтони Хопкинс. Его новая книга, которую он написал лично, без помощи «литературных негров», — это не просто мемуары знаменитости, а глубокая, порой беспощадная исповедь о поиске себя, о борьбе с внутренними демонами и о неукротимой силе воли, ведущей к вершинам мастерства.
Решающий момент: «Я вам еще докажу!»
История восхождения Хопкинса начинается не со сцены, а в стенах его семейного дома в Уэльсе. В молодости он был, по его собственным словам, замкнутым и посредственным учеником, не подававшим больших надежд. Ключевой эпизод, который сам актер описывает как катализатор перемен, произошел, когда его родители снова и снова читали очередной разочаровывающий школьный отчет. В тот момент в нем вспыхнула незнакомая прежде решимость. Стоя перед матерью и отцом, которые, хоть и поддерживали его, не могли скрыть досады, юный Энтони заявил: «Однажды я вам докажу. Я докажу вам обоим».
И он сдержал свое слово с лихвой. Всего через несколько лет его уже можно было увидеть в главных ролях на сцене знаменитого Национального театра в Лондоне, а вскоре он стал кинозвездой мирового уровня, чье имя известно каждому любителю кино.
Топливо гения: ярость, алкоголь и искупление
Мемуары Хопкинса — это честный рассказ не только о блестящей карьере, но и о непростой личной жизни. Актер откровенно говорит о своей многолетней борьбе с алкоголем, которая пришлась как раз на период головокружительных профессиональных успехов. В интервью он размышляет о парадоксальной связи между зависимостью и творчеством.
«Если у тебя есть аддикция, она часто идет рука об руку со страхом и гневом, с этим чувством "я покажу этому миру". Это подпитывает тебя, дает какую-то отчаянную смелость. У меня тогда было много такой отваги», — вспоминает Хопкинс. Он работал рядом с Питером О’Тулом, который также страдал от алкоголизма. «Я считал его блестящим актером, но, черт возьми, он пил так, словно это выходило из моды. Как и я. Я пил все, что не нужно было жевать, потому что это питало мою ярость и злость. Это как реактивное топливо».
Однако в какой-то момент наступает прозрение. «Ты понимаешь: "Стоп, это сжигает меня изнутри"». Именно это случилось с Хопкинсом 50 лет назад. «Я подумал: "Это меня убьет"». Актер с огромной благодарностью говорит о том, что ему хватило сил побороть эту тягу, но при этом признает: «Я бы не хотел, чтобы этого не было в моей жизни. В странном смысле, это меня сюда привело».
Родители: свидетели триумфа «трудного» сына
Одна из самых трогательных тем в книге — это отношения Хопкинса с родителями, которые дожили до момента его всемирного признания. Он бесконечно благодарен судьбе за то, что они смогли увидеть его успех. Они приезжали к нему в Калифорнию, посещали премьеры и светские мероприятия.
«Мой отец, ему было уже за семьдесят, смотрел на все это с огромным волнением. Как-то раз он посмотрел на меня и спросил: "Как, черт возьми, ты этого добился?" А я ответил: "Понятия не имею"». Родители были в легком шоке: как их «проблемный» мальчик, этот «неудачник», умудрился работать рядом с титанами и легендами? «И до сих пор я сам не знаю ответа», — с улыбкой заключает Хопкинс.
Философия мастерства: подготовка — это всё
Возможно, один из секретов — в его феноменальной работоспособности и уникальном подходе к ремеслу. Хопкинс называет это «хитростью» — своим главным даром. Поднимаясь по карьерной лестнице, он осознал, что единственный способ справиться с сомнениями — это тотальное погружение в материал.
«Я понял, что единственный путь — это выучить текст досконально, работая кропотливо каждую ночь, пока я не засыпал. И делая это, я обнаружил, что сама сущность персонажа, которого ты играешь, скрыта в словах. Это было откровением». Этот принцип — «знай текст, приезжай вовремя и выкладывайся на все сто» — стал его кредо. Он привел его в Национальный театр к Лоренсу Оливье и определил всю дальнейшую карьеру. «Подготовка — это всё. Знай, что ты будешь делать, будь гибким, но сделай это. Всегда будь готов. И будь ясен».
Актер иллюстрирует важность этого подхода поучительной историей о своем коллеге, Роберте Морли, блестящем, но склонном к импровизации актере. Тот снялся в «Африканской королеве» с Кэтрин Хепбёрн и Хамфри Богартом. В первый день съемок Морли, уверенный в своем умении играть экспромтом, появился на площадке неподготовленным. Богарт, посмотрев на это, заявил: «Ты не знаешь текст, малыш», — и ушел вместе с Хепбёрн. «Тогда я понял, что нужно быть готовым», — признался позже Морли Хопкинсу. Великие мастера не «валандались» — они владели своим ремеслом и были безжалостны к тем, кто относился к нему спустя рукава.
Размышления о возрасте: благодарность и бойцовский дух
В книге много внимания уделено темам смерти и смертности, что, впрочем, неудивительно для человека, приближающегося к 90-летнему юбилею. На замечание об этом Хопкинс отвечает с присущим ему юмором: «Неужели?»
«Если это и тема, то лишь потому, что я благодарен за то, что все еще здесь, почти в 88, все еще в строю и в хорошем здоровье. Моя жена хорошо заботится обо мне, следит за диетой, за моей формой. Достичь определенного возраста с мыслью "Я не знаю, что будет дальше, но будем надеяться на лучшее" — это обогащающий опыт. Я сажусь в самолет, лечу на следующие съемки и надеюсь, что все получится. Я хотел бы продолжать лет до ста двадцати. Пока что голова еще работает».
И это само по себе — огромное достижение. Секрет своего долголетия и ясности ума Хопкинс видит в постоянной работе мозга. «Мне помогло то, что я учил текст, учил, учил и учил. Вы не представляете, сколько раз я перечитываю сценарий: раз за разом, снова и снова. Я играю на пианино, рисую, занимаюсь разными вещами. Я уже не ношусь как угорелый, но держу свой мозг в активности. Я не сдаюсь. Я — боец».
Даже сейчас, на пике славы и в почтенном возрасте, он не собирается останавливаться. У него в планах несколько новых ролей. «Я просто наслаждаюсь процессом. Лучшее для меня — это приехать утром на съемочную площадку. Заходишь, переодеваешься, выходишь — "Доброе утро, всем!" — и "Мотор!". Это прекрасный образ жизни. И, как говаривал Роберт Митчем, это определенно лучше, чем работать», — с улыбкой заключает живая легенда, чья жизнь сама по себе стала величайшим произведением искусства.