Они предпочли умереть

1949 год

Германия. Советская зона

В начале 1949 года Леонид Георгиевич был назначен начальником Особого отдела 28-го гвардейского стрелкового корпуса, штаб которого дислоцировался в г. Гере (Тюрингия). Ранее, когда ему исполнилось 27 лет, ему присвоили звание подполковника.

"По окончании школы всем присвоили звание – два кубика, а мне – три: через ступень выше. Мне ещё 20 лет, а там – три кубика! Я – единственный! – тянули... и – оставили на работу в Москве. Тогда говорю: «Нет, я – только там, где боевой участок!» Там ещё старший: «Что ты, дурак? Это редкое дело, соглашайся». Я говорю: «Нет, нет, нет!»"

Поскольку армейские офицеры находились без семей значительное время, довольно часто случалось, что они вступали в интимные отношения с немками. Последние, надо сказать, охотно шли на эти связи. Офицеры особых отделов не оставляли без внимания эти отношения, поскольку порой они приводили к попыткам офицеров уйти на Запад, то есть вели к измене Родине.

Припоминается один из случаев. Офицер-артиллерист в г. Гере, майор, установил устойчивую связь с одной из немок, которая, по нашим данным, была связана с иностранной разведкой. Она стала потихоньку обрабатывать майора и склонять его к уходу на запад. Имея такие сведения, я вызвал к себе офицера для профилактической беседы, в которой потребовал от него прекращения связи с немкой, указав, что в противном случае он может быть отправлен в Советский Союз.

Через некоторое время поступили данные, что офицер не является на службу. Мы, естественно, встревожились, думая о том, что, возможно, тот совершил измену Родине. Немедленно пошли на квартиру к немке. Дверь оказалась закрыта, на стук и звонки никто не отвечал. Взломав дверь, мы нашли несчастную хозяйку и нашего майора, молодых и красивых, лежавших на кровати валетом мертвыми. Она погибла от выстрела в сердце, он от пули в висок.

В оставленной записке майор просил никого не винить в произошедшем. Он писал, что он и Габриэль любят друг друга, но от него требуют прекратить связь, что выше его сил. Уйти на запад, как советский офицер, он не может, и потому они избрали единственный оставшийся им путь, решив, по взаимному согласию, покончить жизнь самоубийством.

Часто, вспоминая те годы контрразведчик видел перед собой мужественное лицо того майора и вновь спрашивал себя: так ли я все сказал, все ли нужные слова тогда нашёл?

Похоронили их в одном гробу.

Вот ещё одна история о "кровавой гэбне", большой человеческой любви, офицерской чести и верности долгу.

(Источник: Иванов Л. Г.)