Открытие маршрута: Пушкинский музей как точка входа
О, вот теперь — держитесь, любители жемчужных ракушек и пасторальных страстей. Решили затеять небольшое, но весьма амбициозное путешествие — пройтись по музейным собраниям мира и посмотреть на их шедевры глазами человека, который любит распутывать культурные загадки.
Начнём с коллекции Государственного музея изобразительного искусства имени А. С. Пушкина, где хранится одна из самых обаятельных картин голландского барокко — «Гранида» Яна ван Бейлерта.
Вооружимся разве что театральным биноклем — сегодня он пригодится больше, чем лупа искусствоведа. Ведь перед нами не просто эффектное барочное полотно, а визуальное либретто одной из самых популярных пьес XVII века, ныне почти канувшей в Лету. Почти.
Первая встреча с образом: жемчуг, раковина и маскарад барокко
На первый взгляд — просто дама с ракушкой и декольте, в модной широкополой шляпе, будто только что покинула костюмированную вечеринку. Но барокко редко бывает столь простодушным. Перед нами не портрет, но культурная цитата. Это Гранида — героиня одноимённой пьесы Питера Хофта, литературной звезды Золотого века Нидерландов, поэта, драматурга, франта и законодателя вкуса.
Пьеса, покорившая Амстердам
Пьеса «Гранида», вышедшая в 1605 году, на современника произвела впечатление, сравнимое разве что с премьерами Александра Сергеевича Пушкина — лёгкая, искромётная, исполненная поэтического шарма, в которую влюблялись всем Амстердамом. Её ставили, потом переписывали, распевали отрывки, ей подражали, а художники... художники были в экстазе, унося сюжет по своим мастерским.
Сюжет как сладкая иллюзия: кто такие Гранида и Даифило
Сценарий подобен свежевзбитым сливкам, ибо сладок и прост. Гранида — персидская царевна, гуляя по лесу с луком (который у героини Бейлерта превратился в копьё) и фрейлинами (которым на этой картине места не нашлось), встречает прекрасного пастушка по имени Дайфило. Тот, само собой, юн, свеж, неглуп и, что важно, влюблён в другую — в пастушку по имени Дорилея. Но когда на полянке появляется принцесса, всё изменяется в секунду. Гранида просит у пастуха воды — тот подаёт ей питьё... в ракушке. Именно этот момент был особенно любим художниками.
Картина Бейлерта как «эхо» пьесы, а не её иллюстрация
Примечательно, что вместо дословного цитирования популярного сюжета, картина Яна Харменса ван Бейлерта создаёт художественное эхо, оживляет саму идею мифа, выхваченного из культурного контекста позапозапрошлого века. Самого Дайфило мы с Вами не видим. Его образ как будто уже растворён во взгляде героини. Она держит раковину — как сосуд для воды, а может быть, как символ женской чувственности, отсылающей к домену богини Венеры. Её поза полуоткрыта, как занавес в самом начале спектакля, её плечо обнажено, смотрится немного вызывающе, но совсем не вульгарно. По воле художника она играет выверенную роль. Шляпа с цветком, жемчуг, прозрачный свет на коже — Бейлерт подсказывает: всё это театр, дорогой зритель. Это маскарад. Романтизированная драма с пасторальной внешностью.
Лингвистическая интрига Хофта
Хофт назвал свою героиню «Гранида», потому что был влюблён в девушку по имени Ида. «Gran-Ida» — Великая Ида. А «Даифило» — анаграмма и подражание эллинскому: «влюблённый в Иду». Перед нами авторская исповедь, скрытая за пастушескими нарядами и персидскими титулами.
Как рождается исследование: идея музейного маршрута
Для нас, любителей живописи, забытая пьеса нежданно становится проводником к целому пласту голландского искусства. И пока мы готовили этот материал, возникла почти детективная идея: а что, если проследить судьбу Граниды по музеям мира? Мы начали собирать все известные изображения героев и вскоре обнаружили любопытную закономерность.
Оказалось, что, несмотря на множество полотен, воспроизводящих означенный сюжет и принадлежащих кисти разных мастеров, почти все они следовали одной и той же канве — первой встрече Граниды и Даифило. Любви, вспыхнувшей в одно мгновение.
Сцена стала своеобразной иконографической формулой нидерландской живописи XVII века. Поэтому раковина на голландских полотнах — вовсе не случайный красивый аксессуар. Это настоящий сюжетный маркер. Стоит увидеть перламутровую чашу, переходящую из рук в руки, — и перед Вами отсылка к счастливой случайности свидания Граниды и Дайфило.
Эпилог: барокко как искусство избытка
Барокко вообще не умеет существовать вполсилы. Ему всегда мало света, текстуры, чувств и смыслов. Такова и «Гранида» Бейлерта — любовная шарада, литературная цитата и живописная мета, перенесённая на холст.
Автор: Лёля Городная
Благодарим Вас за подписку на канал. Если понравилась публикация, будем рады Вашему одобрению «👍» и комментарию.