История одного из первых казаков и его пророческое предостережение
В конце 1980-х — начале 1990-х годов, когда в СССР рушились устои и на обломках империи рождались новые надежды, в России началось возрождение казачества. Одним из первых, кто всерьёз и с глубоким уважением к традициям подошёл к этому процессу, был атаман Петр Молодидов — человек, чьи слова сегодня звучат как пророчество.
«Табуретки этим чинушам выдать вместо кресел!» — так он однажды резко высказался о бюрократах, превративших живое казачье движение в формальность, в «реестровую игру», лишённую духа и смысла.
Бурьян рождает бурьян
Молодидов с самого начала видел опасность: казачество, вместо того чтобы стать опорой государства и общества, превращалось в инструмент чиновничьей игры. Реестры, наводнённые «казаками» на бумаге, фестивали в народных костюмах без воинского духа, отсутствие реальных прав и обязанностей — всё это вызывало у него горькое разочарование.
«Все эти наводельные реестры ничего хорошего не принесли и не принесут. Бурьян — рождает бурьян!»
Эти слова — не просто эмоции. Это горький итог наблюдения за тем, как живая традиция, выстраданная веками, превращается в фольклорное шоу под контролем кабинетных управленцев.
«Пока мы тут проводим фольклорные фестивали, ОНИ копят оружие»
Ещё в 1990 году, когда казачество только начинало подниматься из небытия, Молодидов произнёс фразу, которая сегодня звучит как предупреждение из будущего:
«Пока мы тут проводим фольклорные фестивали, ОНИ копят оружие. Только вот нам, почему-то, не позволяют этого делать».
Кто такие «ОНИ»? Ответ, по его мнению, был очевиден даже тогда: те, кто готовил распад страны, кто видел в слабости государства свою выгоду. А казаки, вместо того чтобы стать щитом Отечества, получали лишь разрешение на ношение папахи и участие в парадах.
Возрождение с оружием в руках
В 1991 году, вместе с тогдашним атаманом Всевеликого Войска Донского Михаилом Михайловичем Шолоховым (да, потомком великого писателя), Петр Молодидов принял участие в восстановлении 96-го Казачьего Полка — исторического воинского формирования, существовавшего ещё в Российской империи.
Этот шаг был символичен: не просто «культурное наследие», а боевая единица, готовая нести службу. Именно такой подход видел Молодидов — казак не как артиста на сцене, а как воина, стража земли и закона.
Урок на будущее
Сегодня, спустя десятилетия, слова Петра Молодидова не теряют актуальности. Казачество вновь оказывается на передовой — и не только в культурном, но и в военном смысле. И вновь встаёт вопрос: быть ли ему живой силой или очередной «реестровой ширмой»?
Может, пора прислушаться к тем, кто ещё в начале пути понял, куда катится дело? Может, действительно — табуретки вместо кресел тем, кто превращает службу в формальность?
Казак — не статус. Казак — призвание.
И пока это помнят, есть надежда.
Газета «УРАЛЬСКИЙ КАЗАК»