В историческом центре Северной столицы запечатлели белого воробья. Об этом в своем телеграм-канале «Каждой твари по паре» рассказал петербургский биолог Павел Глазков. Он отметил, что подобная форма окраса у воробья – крайне редкое явление в природе, но при этом это не альбинос. «У животных-альбиносов пигмента нет совсем, а у нашего воробья – просматриваются тёмные перья. Назвать подобную окраску «частичным альбинизмом» будет ошибкой. Альбинизм либо есть, либо нет. Частичную утрату пигмента учёные называют лейкизмом – от греческого λευκός, что означает «белый». Получается, что наш воробей – лейкист», – отметил Глазков. Он также добавил, что белизна этой птицы – результат мутации в генах. Есть вероятность, что его родители имели обычную окраску. Напомним, ранее мы писали о том, что в Ленобласти заметили желтодушку.
Но это не альбинос
В историческом центре Северной столицы запечатлели белого воробья. Об этом в своем телеграм-канале «Каждой твари по паре» рассказал петербургский биолог Павел Глазков.
Он отметил, что подобная форма окраса у воробья – крайне редкое явление в природе, но при этом это не альбинос.
«У животных-альбиносов пигмента нет совсем, а у нашего воробья – просматриваются тёмные перья. Назвать подобную окраску «частичным альбинизмом» будет ошибкой. Альбинизм либо есть, либо нет. Частичную утрату пигмента учёные называют лейкизмом – от греческого λευκός, что означает «белый». Получается, что наш воробей – лейкист», – отметил Глазков.
Он также добавил, что белизна этой птицы – результат мутации в генах. Есть вероятность, что его родители имели обычную окраску.
Напомним, ранее мы писали о том, что в Ленобласти заметили желтодушку.