Поколение детей войны всегда с большой любовью и благодарностью отзывается о своих родителях, что совершенно понятно: именно эти люди в самое тяжелое для страны время сражались с фашистами, трудились не жалея сил в тылу, растили и учили детей – сохраняли жизнь. Сегодня я опубликую два письма, посвященных памяти родителей.
Рассказывает Владимир Казин из Свердловской области:
«Война – что значит для нынешнего поколения это слово? И что возникает в нашем сознании при упоминании о годах Великой Отечественной? Да, трудно представить то, что ты сам не пережил, не прошел. Но, читая исторические очерки о том времени, вряд ли кто-то останется равнодушным. История повествует нам о нечеловеческих мучениях, о вопиющей жестокости, о разграблении и уничтожении самого дорогого – Родины, дома, семьи…
Горе текло рекой. И все же народ выстоял. Примером жизненной стойкости, мужества, оптимизма, работоспособности для меня всегда была моя мать Анна Афанасьевна. Без малого сорок лет проработала она в сельском хозяйстве. Рассказывая о пережитом, всегда, в первую очередь, говорила о том, как с Божьей помощью трудились, не считаясь ни с чем: «Трудно не работать. И тем, думаю, трудно, кто не привык трудиться. Радуюсь, что во все времена считала себя неотделимой от своей малой родины, была активным участником всех событий, пусть и в небольшом, колхозном масштабе. Но ведь из маленьких ручейков рождаются большие реки».
По рассказам мамы знаю, что семья ее родителей была зажиточной: имелась своя земля и большой табун лошадей. Мой дед участвовал в революционных событиях 1917 года на стороне Белого движения. А его брат Павел служил в Красной армии.
Когда деда арестовало ОГПУ, семье пришлось испытать все лишения и невзгоды. Как моей маме хотелось учиться! Но ничего не получилось, удалось окончить только четыре класса.
Главное же наукой жизни стал труд на земле. Председатель колхоза посылал на самые трудные работы. Два года, с ранней весны до поздних заморозков, в хляби болот мама добывала мох для колхозных построек. Обуть было нечего – ходила босиком. Потом в артели трудилась. Техники никакой – один трактор колесный на всю артель. Выручали быки да лошадки. И работали – план выполняли.
Война грянула. Мужиков забрали на фронт – всю работу на себя взвалили женщины и дети. Когда стали набирать рабочих на лесозаготовки, мама записалась первой.
После войны Анна Афанасьевна прожила вместе с мужем Савелием Кузьмичом долгую и трудную жизнь. «Я уже тридцать пять лет на пенсии, непривычно поначалу было без работы. Но оказалось, что скучать-то некогда: моя помощь и внимание требуются внукам. А главное, чувствую, что мы с мужем нужны совхозу «Буткинский»: то на встречу зовут, то на праздник. Мало нас, ветеранов, осталось, а видно, хочется молодым узнать, как оно раньше-то было, как жили и работали. Нам не приходится краснеть: старались жить и трудиться честно, не прятались за чужими спинами. Если что-то и упустили, то теперь уже Бог простит», - говорила мама.
Будучи уже совсем старенькой, она всегда ободряла нас, тогда молодых, поддерживала, опираясь на огромный опыт жизни».
Вспоминает Екатерина Михайловна Зоря (Томская область, город Стрежевой):
«Я родилась со здоровым сердцем – его мне дали мои родители, Михаил Константинович и Мария Григорьевна Ивановы.
Отец – участник Великой Отечественной войны. Его танк разгромил немецкий штаб, за что отец получил орден Красной Звезды. Пережитое на войне подорвало его здоровье, и он заболел туберкулезом легких. Моя будущая мать была вдовой-солдаткой, а мой будущий отец приходился ей деверем (братом ее первого мужа).
В войну мать жила на оккупированной территории. Ее первый муж умер от ран в конце 1945 года – она осталась одна с тремя детьми. Через полгода умер младший сын. А в районной больнице умирал ее деверь. После войны на Украине был голод. Но, несмотря ни на что, мать буквально выкрала деверя из больницы.
Родилась я. А отец продолжал постепенно угасать… Когда мне исполнилось пять лет, его состояние было критическим. Мать смирилась с мыслью о его неизбежной смерти – родители решили узаконить свои отношения, зарегистрировать брак. И так как в законном браке все пополам – и радости, и горе, - то после свадьбы заболела туберкулезом мать. А отец выздоровел!
В мирной жизни в нашем колхозе отцу до всего было дело, как говорят в народе, до каждой дырки затычка. Вместе с другими фронтовиками он боролся против головотяпства в колхозе, наводил порядок в селе. Их поколение болело душой за судьбу Родины. Каждое утро отец включал радио и слушал последние новости. Мы получали четыре газеты, и все он прочитывал от корки до корки. Благодаря настырности отца в колхозе построили баню, и они с матерью стали сельскими банщиками: отец топил, а мать убирала. Жили родители в мире и согласии, я не знаю, что такое семейные скандалы.
Умер отец в 1974 году. Точнее, не умер – погиб. Как настоящий мужчина и настоящий солдат, он пытался предотвратить трагедию. По дороге в село мчалась повозка с взбесившимися лошадьми. Отец, ехавший на мотоцикле, не раздумывая преградил дорогу, но был сбит лошадьми и погиб. Говорят, что незаменимых людей нет, - это неправда. Отец оказался незаменимым: после его смерти некому стало топить баню и вместо бани в помещении устроили свинарник.
Еще о маме. Во время оккупации она выпросила у начальника концлагеря одного военнопленного и откормила его. Восстановивший силы человек ушел искать своих (больше мы о нем ничего не знаем).
Наш дом на улице был крайним. Часто по ночам к нам стучались сошедшие с ночного автобуса пассажиры. Мать пускала их в дом, стелила им постель. Люди отдыхали, а утром продолжали свой путь. Рядом с нашим был дом душевнобольной женщины. И часто мы с матерью, убрав свой огород, с лопатами и тяпками шли к соседке.
У меня, как и у отца, тоже потребность «во все дела впрягаться». Мне до всего есть дело – я не прохожу мимо беспорядков, возмущаюсь, добиваюсь справедливости, ставлю на место, поучаю. Своим активным образом жизни родители дали мне не только крепкое сердце. Сколько добра они сделали людям – столько же люди вернули потом мне».