Он вытирал её слезы моим носовым платком. Том, который я купил в Милане. Тот, с инициалами «С.З.». Теперь он промокал её щёки, пока она рыдала на его плече. Мой лучший друг. Моя жена. И мой платок.
Я стоял в дверях, держа ключи от нашей квартиры. Той самой, где мы выбирали обои. Где она говорила, что будет любить меня вечно. Где сейчас пахло его одеколоном.
«Извини, братан, — сказал он, не глядя мне в глаза. — Так вышло».
Она молчала. Просто прижималась к нему, как когда-то прижималась ко мне.
Я развернулся и ушёл. Без скандала. Без слов. Оставил им всё: квартиру, машину, общих друзей. Даже тот чёртов платок.
Год я прожил в отеле. Потом снял студию на окраине. Устроился в маленькую конторку — туда, куда они никогда не заглянут. Делал вид, что сломлен. Что они победили.
А тем временем вёл свою игру.
Их бизнес держался на трёх китах: государственные тендеры, кредиты и я. Это я знал всех нужных людей. Это я улаживал проблемы. Это я годами строил те связи, которые они теперь использовали.
Они думали, что я сдался. А я просто сменил тактику.
Первый удар нанёс в марте. Их главный контракт с нефтяной компанией внезапно разорвали. Они не знали, что гендиректор — мой крёстный.
Второй — в мае. Банк отозвал кредитную линию. Они не знали, что председатель правления — мой однокурсник.
К августу их компания висела на волоске. А в сентябре я пришёл к ним сам.
Они сидели в своём шикарном офисе. Те же лица, но другие глаза. В них читался страх.
«Предлагаю выкупить ваш бизнес», — сказал я, глядя на них через стол.
Он засмеялся: «За сколько?»
«За рубль».
Они смеялись до слёз. Пока я не положил на стол документы. Все их долги. Все невыполненные обязательства. Все тайные схемы, которые я когда-то для них придумал.
«Или вы подписываете, или завтра всё это уйдёт в прокуратуру».
Они подписали. Оба. Дрожащими руками.
Сегодня я сижу в их кресле. Смотрю на их фото на столе — они всё ещё вместе. Живут в моей бывшей квартире. Работают на меня за копейки.
Иногда она звонит. Говорит, что ошиблась. Просит прощения. Я вежливо отвечаю, что занят.
Месть — это не крики и слёзы. Это холодный расчёт. И рубль, который я заплатил за их бизнес, стал самой дорогой монетой в их жизни.