"Князь Марух. Дорога мужества" реж. Х.Дауров
Первые шаги каждой национальной кинематографии, как правило, ознаменовываются видовым фильмом о красотах природы и документальным обзором национальной истории. С первыми игровыми картинами бывают варианты. Случается, что молодая кинематография хочет сразу броско заявить о себе на мировой арене, берет в компаньоны иностранного производителя и выпускает блокбастер , главным элементом которого является экзотика. Один «Великий воин Албании Скандерберг» чего стоит! Вариант второй ( и более частый) молодое кино делается для внутреннего употребления. Осмыслить исторический путь и сегодняшний день малочисленного народа внутри семьи, а уж потом выносить национальную экзотику на всеобщее обозрение. Скажем, кино Якутии, будучи уже признано во всей России, все же по большинству производственных единиц, так и пребывает в этом состоянии. На всероссийский экран выходит процентов 5 от снятого в Якутии, а все остальное смотрят только жители республики. И все-же главная цель: представить свой народ с его обычаями, традициями, ценностями, свою историю всему человечеству. Себя показать, да и посмотреть на себя глазами других.
В том, что историю басмаческого движения и борьбы с ним житель Таллинна стал воспринимать как родную, есть большая заслуга киностудии «Узбекфильм». А помните, как стремительно ворвалось в глоссарий россиян загадочное слово «абрек» сразу после премьерного телепоказа грузинского сериала « Берега». И я уж молчу про слово «фазенда». «Князь Марух. Дорога мужества»- строго говоря, не первый адыгейский фильм. Первая попытка была сделана ее три десятка лет назад. Но случился фальстарт. И вот – более тщательная и фундаментальная проба показать адыгский характер и страницы родной истории.
Учитывая громадные временные интервалы в создании национальных картин, режиссер Хуссейн Дауров постарался использовать свой шанс по максимуму. Сделать картину интересную как для жителей республики, так и для тех, кто проживает от Кавказа вдалеке. Для этого исторический эпизод из начала 19-го века он пытается оформить в стиле жанра массовой культуры. «Князь Марух»- это классическое роуд-муви с элементами вестерна и мелодрамы. Дорога мужества- это путь вернувшегося из Египта князя Маруха по Бжедугии и Абазинии. Зачем эта поездка в одиночку нужна молчаливому и печальному князю? Чего искал и чего добивался? Это поймут только жители Адыгеи. Дело в том, что два века назад адыгейско-черкесское общество пребывало в феодальном состоянии. Раздробленными кланами правили князья, которые между собой находились в крайне сложных отношениях. Европейское правило «вассал моего вассала- не мой вассал»- образчик простоты и логики на фоне социальной структуры адыгов средневековья. Тфокотли, уорки, шаотлигусы, дижинуго, тлекотлеши, пши - это я нашел в интернете по запросу «социальные статусы жителей Адыгеи и Черкессии 19-го века». Половину из этих слов я увидал в титрах фильма, после чего почувствовал себя примерно так же, как при чтении описания современных компьютерных игр, то есть дебилом. Но отношения между собой всех этих тфокотлей и шаотлигусов отличались крайней сложностью. Кто для кого раб, кто для кого враг, кто кому может приказывать, а кому нет- вся эта запутанность и вылилась в итоге в уникальный кавказский этикет- неписанный кодекс чести, когда убивать даже заклятого врага нельзя, если он не при оружии. И вот на таком историческом фоне отправляется в свое путешествие на вороном коне князь красавец- вдовец.
Князя будут пытаться убить – не потому, что он кому-то помешал, а потому, что так требует кодекс чести. Те, кто убивал, в итоге же будут его и выхаживать- это тоже правило из того же свода. Князь полюбит простолюдинку- и это станет еще одним вызовом средневековому обществу. Но найдутся варианты, при которых и любовь можно будет сохранить, и общество не раскалывать.
Фильм этот показывали на закрытии Дней адыгского кино в Москве в Белом зале Дома кино. И он был полон. При этом, кажется, русские субтитры в тот вечер нужны были только мне. Во всяком случае, зал разражался хохотом или дружно выдыхал за две секунды раньше меня- когда я только начинал читать новый субтитр. Кабардино- адыгейско-черкесская диаспора Москвы пришла послушать родную речь. Каждый раз, когда на экране появлялся герой на лошади, герой с саблей, герой с пистолетом, героиня с кувшином, героиня с неведомым мне музыкальным инструментом- в зале становилось светло: все фиксировали эту красоту на свои телефоны. Снимать в зале никто не запрещал. В течение всех двух часов показа народ вставал, выходил, заходил, приносил кофе из буфета, пересаживался от одной группы знакомых к другим, чтобы с новыми собеседниками обсудить увиденное. И все это не от скуки и не от неуважения к создателям. Пути к признанию произведения искусства бывают разные : где-то полная тишина, а на Кавказе- живая речь, параллельная кинокартине. И «Князь Марух» сделан с учетом этой специфики: действие никуда не спешит, подобно князю Маруху, который двигается на своем чудесном вороном коне по дорогам Бжедугии и Абазинии не галопом и не рысью, а медленной поступью .
Юмор тоже для своих. Что такого смешного во фразе : « Он не кабардинец. Кабардинцы- все такие щеголи»- убейте не пойму! Но зал умирал со смеху. Что значит фраза девушки : « А если я тебе в девичьей в тапочках встречу?»- для меня -тайна. Но выражение лица у собеседника девушки и вздох в зале намекал, что встреча в тапочках страшнее заявления в прокуратуру. Короче, путь к сердцу коренных народов Кавказа фильм точно нашел. Для сторонних наблюдателей – поединки. Рукопашные, на саблях, на пистолетах. Профессиональное режиссерское мастерство у Даурова еще не достигло того уровня, чтобы создавать из них монтажные аттракционы. Все дуэли и драки, по большей части, сняты с минимумом монтажных склеек преимущественно на общих планах. От костюмов героев за версту веет экспонатами этнографического музея, а не повседневно-носимой одеждой. Египетский эпизод –флэшбек и вовсе за гранью добра и зла и напоминает карнавал в любительской театральной студии. Но это – первые шаги молодого кино. И детские болезни никто не отменял. И Усейн Болт не сразу побежал стометровку за 1 минуту. Но в глазах родителей спотыкающийся и неуклюжий малыш уже тогда был чемпионом. И эту миссию : первого фильма о национальном характере «Князь Марух» выполняет честно. Во всяком случае, народная аудитория его приняла и полюбила. Зрителям других национальностей слова «тлекотлеши» и «дижинуго» учить пока рано. Должно пройти время и прийти профессиональное мастерство.