Это слова одного из самых известных английских политиков XIX века — Уильяма Гладстона.
А еще он считал, что
«Либерализм — это доверие народа, смягченное благоразумием. Консерватизм — это недоверие к народу, смягченное страхом»
За свою долгую жизнь в британской политике Гладстон смог установить сразу несколько рекордов, не побитых в Англии, насколько я понимаю, до сих пор. Он четыре раза был премьер-министром. В четвертый раз он был назначен главой кабинета министров на восемьдесят третьем году жизни. Таким образом, Гладстон стал самым старым премьером Великобритании за всю её историю.
Одна из самых популярных английских газет того времени, «Daily Telegraph» называла Уильяма Гладстона «великий старец» (причем, как буквально – наиболее яркую политическую кампанию, Мидлотианскую, он выиграл в 70 лет, так и иносказательно – Гладстон сумел стать самым авторитетным и цитируемым политиком того периода) и «народный Уильям» (People’s William).
Кроме того Уильям Гладстон стал инноватором в области политических технологий и методов работы с общественным мнением…
Прежде всего, он перешел к прямыми коммуникациями с избирателями. Начал выступать перед ними. Часто и развернуто (надо признаться, что в то время выслушать проповедь длиною в полтора часа и не устать было привычным делом). В различных частях Англии.
Мидлотианская избирательная кампания 1879 года самый яркий тому пример. За две ноябрьских недели Гладстон выступил перед жителями избирательного округа Мидлотиан в Шотландии с двадцатью двумя большими речами, не считая выступлений во время коротких встреч и митингов. По оценкам экспертов за это время его услышало порядка 87 тыс. человек (чертовски много по тем временам). Новый стиль взаимодействия политика с электоратом вызвал широкий резонанс не только в Англии, но и среди политиков других европейских стран. Российский дипломат М.Бартоломей писал в своих сообщениях, что «избирательное турне мистера Гладстона остаётся в настоящее время событием дня». Его красноречие, замечал он, «вызывает, конечно, сейчас наиболее живое впечатление».
Надо признать, Гладстон не был первым английским политиком, много и напрямую общавшимся с избирателями. Но именно он стал первым, кто сделал ставку на непосредственную коммуникацию с населением в избирательной кампании.
Во-вторых, его помощники стали заранее публиковать тексты выступлений. Это позволило кратно расширить аудиторию. Правда случались и курьезные моменты – иногда под влиянием внешних обстоятельств выступление Гладстона могло не состояться… но брошюры уже были распространены. Сейчас бы такую ситуацию назвали виртуальным выступлением. 😊 Как результат, все знали позицию «великого старца» по наиболее актуальным вопросам.
В-третьих, Гладстон изменил привычную логику работы со СМИ. Вместо эксклюзивных контактов с «дружественными» либеральными СМИ, он «равноудалился», говоря современным языком.
Более того, выступая он стал активно цитировать публикации из изданий, поддерживающих консерваторов. Правда цитирование носило творческий характер – он иначе расставлял акценты, менял тональность, привносил свою позицию и новые аргументы. В результате тексты оппонентов как бы подтверждали тоску зрения Гладстона. Это заставляло «Standard», «Daily News», «Morning Post», «Daily Telegraph» реагировать на каждое выступление с упоминанием этих газет. Тем самым он становился лидером общественного мнения и для либеральной, и для консервативной общественности. Например, за второе полугодие 1879 года газета «The Times» опубликовала четверть миллиона слов Гладстона, что было больше, чем объем выступлений всех лидеров тори вместе взятых.
Практический вывод – займи позицию первым, зайди на территорию оппонентов и заставь их вступить в дискуссию.
Гладстон вовремя понял, что распространение телеграфа, дало журналистам того времени новые возможности. Например, оперативно откликаться на волнующие их читателей темы. И, в том числе, писать о выступлениях Гладстона, который был одним из самых влиятельных политиков того времени. Тем более, что использование в ходе выступления множества тем морального свойства, сделали его еще и своего рода проповедником новой этики в политике.
Вот, например, фраза из его выступления в шотландском городке Уэст-Калдер 27 ноября 1879 г.:
«Вот мой первый принцип внешней политики: хорошее управление внутри страны»
Или еще…
«Долг правительства — сделать так, чтобы людям было трудно совершать плохие поступки и легко совершать хорошие»
Как результат, редактора газет вынуждены были писать о выступлениях Гладстона, цитируя его высказывания, боясь отстать от конкурирующих изданий. Таким образом, пресса сама создавала ажиотаж вокруг политика, вовлекая всё большую читательскую аудиторию в обсуждение поднятых Гладстоном тем.
Способность же тонко манипулировать смыслами и выстраивать свои практические тезисы на безупречной морально-этической основе позволяла Гладстону становиться неуязвимым для критики оппонентов.
Это еще один практический урок – любой практический шаг должен быть аргументирован с отсылкой к безупречному морально-этическому основанию, признаваемому его аудиторией.
Что в итоге…
Ведь именно достижение результата определяет действенность всех использованных политиком приемов.
На выборах 1880 года либеральная партия одержала внушительную победу — либералы получили в палате общин 351 место, консерваторы — лишь 239.
Безусловно, проигрыш консерваторов был связан со многими причинами. Например, с плохим состоянием английской экономики. Кроме того, с неспособностью тори доказать англичанам необходимость многочисленных военных кампаний в различных регионах мира, которые расширяли Британскую империю, истощая при этом экономику страны.
Но новаторские методы ведения публичных политических кампаний позволили либералам завладеть общественным мнением и стать выразителями интересов большинства англичан в конкретный момент времени.
В своих дневниках Гладстон отмечал, что общественное мнение — это не изначально заданная твёрдая субстанция, но материал, который можно преобразовывать с помощью красноречия и дара убеждения, но только при условии, что деятель, решившийся на этот «творческий эксперимент», твёрдо осознаёт свои мотивы и верит в результат.
Забавно, что будучи новатором в политических вопросах, Гладстон оставался воинствующим моралистом с довольно традиционными взглядами на мир. За это он часто становился героем едких политических карикатур (крайне популярного жанра в то время).
Например, он отрицательно относился к участию женщин в политической жизни (сейчас бы это звучало ужасным обскурантизмом).
«Я склонен утверждать, что личное присутствие и вмешательство женщин в избирательные процессы, даже если не брать в расчет какие-либо подозрения относительно более широких целей многих из покровителей нынешнего движения, было бы на практике злом не только серьезнейшего, но и нетерпимого характера»
Из выступления Уильяма Гладстона в ходе дебатов в Палате общин при обсуждении законопроекта о женщинах-инвалидах.
Не менее однозначно он относился к религии.
«В свое время я знал девяносто пять великих людей мира, и из них восемьдесят семь были последователями Библии»
Или
«Все чудеса греческой цивилизации, вместе взятые, не так уж и удивительны, как одна книга Псалмов. Греция обладала всем, что мог дать ей этот мир, но цветы рая цвели только в Палестине»
И, тем не менее, на протяжении всей своей жизни Гладстон оставался необычайно чутким политиком, способным учитывать изменения социальных норм и политической повестки.
Поэтому закончу текст его цитатой, ставшей заголовком этой статьи.
«С будущим бороться нельзя. Время на его стороне»