Устье реки Макарова — тихое, почти идиллическое место на краю света, где рыба плещется в прозрачной воде, а местные жители ловят ужин на простую поплавковую удочку. Но идиллия рухнула в тот момент, когда сюда приехали «охранники»-кавказцы — бородатые, молчаливые, вооружённые не только полномочиями, но и явным чувством вседозволенности.
Инцидент, о котором теперь говорят по всему Сахалину, начался банально: местный рыбак, имея при себе разрешённое орудие лова — поплавковую удочку — спокойно рыбачил в зоне, где это не запрещено законом. Однако «охрана» решила иначе. Без предупреждения, без пояснений — просто приказала убираться.
Когда мужчина попытался уточнить основания, кавказцы его избили. Тогда на помощь мужу пришла жена. Женщина, уставшая от беззакония и привыкшая защищать своих близких, вежливо, а затем всё менее вежливо, потребовала предъявить документы. В ответ — молчание. Ни удостоверений, ни пояснений, ни даже элементарного уважения. Только хмурые лица и напряжённые плечи.
Тогда тон разговора изменился. Женщина, как и многие в этой стране, давно устала от кавказцев, которые считают себя выше закона. Её слова стали резче, эмоции — громче. И в этот момент один из «охранников» нанёс ей удар — с такой силой, что из руки вылетел телефон. Не предупреждение. Не попытка удержать. А именно удар.
Местные жители называют таких «охранников» борзой речной стражей. По их словам, подобные случаи — не исключение, а правило. Людей прогоняют даже с пляжей, где они просто гуляют с детьми или загорают. Никаких удочек, никаких сетей — только присутствие на якобы «чужой» территории. Кто определил, что эта земля и вода теперь «чужие»? Очевидно, не закон, а те самые бородатые «борцы с браконьерством», которые давно перешли грань между охраной и самовольным правом.
Особенно цинично звучит фраза, которую теперь шепчут в соцсетях: «Кавказцы уже до Сахалина добрались». Не потому, что речь о национальности, а потому, что речь о системе. О системе, где полномочия превращаются в лицензию на насилие, а граждане — в мишени для «разъяснительной работы» кулаком.
Где прокуратура? Где Росрыболовство? Где хоть какая-то проверка? Пока — тишина. А между тем на Сахалине уже не знают, можно ли выйти на берег без риска получить по лицу за вопрос «На каком основании?».
Это не охрана природы. Это захват территории. И если власти не вмешаются, скоро на карте Сахалина появятся новые «частные владения» с вывеской «вход воспрещён, даже с удочкой».
