В самом первом, почти неподвижном кадре экранизации Джона Форда по роману "Гроздья гнева" 1940 года, безымянная мужская фигура идёт по пустому шоссе. Блестящий операторский прием Грегга Толланда — маленький человек на огромном пустом шоссе, белая разделительная полоса уходит вдаль, а покосившийся столб отбрасывает кривую тень.
Силуэт этот подобен универсальному образу человеческого пути. Дороги Америки времен Великой Депрессии увековечила на своих снимках Доротея Ланж, позже о них писал Джек Керуак, пели Вуди Гатри и Брюс Спрингстин.
Американское шоссе — один из символов нации, путь "оки" времен "пыльного котла", путь послевоенного автостопщика, и следующих за ними поколений.
Когда Аллан Д’Арканджело пересматривал экранизацию романа Стейнбека вместе с сыном Кристофером, эта сцена заставила их замереть на месте.
"Я смотрел этот фильм, когда был молод, но был потрясён, снова увидев начальные кадры, с их бесконечной полосой дороги с телефонными столбами... совершенно безрадостный пейзаж, плоский горизонт и пустое небо.
Я не помнил эту сцену, но, должно быть, она засела у меня в голове, как и фотографии тридцатых годов.
" /Аллан Д’Арканджело/
Кристофер же сразу заметил сходство кадров с работами своего отца:
"Мы сидели рядом, и одновременно толкнули друг друга локтями".
В начале 1960-х годов Аллан Д’Арканжело выбрал в качестве темы своих работ бескрайние шоссе: пространства гулкой пустоты, перемежающиеся лишь дорожными указателями, придорожными закусочными и стоянками для грузовиков.
Стейнбек пишет в "Путешествии с Чарли в поисках Америки":
"Эти гигантские трассы великолепно приспособлены для доставки грузов, но не для обозревания окрестностей. Вы прикованы к рулю, а ваши глаза — к впереди идущей машине и к зеркалу заднего вида, отражающему сзади идущую, и к боковому, где того и гляди покажется легковая или грузовик, и в то же время вам надо замечать все дорожные знаки, чтобы (упаси боже!) не прозевать какого-нибудь запрета или указания.
Когда мы протянем такие магистрали по всей стране, что сделать необходимо и что, конечно, со временем будет сделано, тогда люди смогут проехать от Нью-Йорка до Калифорнии, ничегошеньки вокруг себя не увидев".
Точно так же, как образы Стейнбека и Ланж, работы Д’Арканджело можно рассматривать как отражение последствий вмешательства человека в мир природы.
Как однажды объяснил сам художник, его работы исследуют не только "наши отношения с природой", но и "наше отделение от мира природы, от самих себя".
Так возникла необычная эстетика, сочетающая в себе элементы поп-арта и минимализма. Д’Арканджело сравнивают и с художниками-прецизионистами, которые сводили объекты к их основным геометрическим формам.
В частности с Чарльзом Шилером, художником и фотографом, прославляющим индустриальную Америку:
Картины Д’Арканджело словно замедлены до состояния возвышенной неподвижности. Они, как правило, безлюдны, имманентно спокойны: слепота при полной видимости, рёв в тишине.
"Посмотрите сюда", — говорит он, указывая в никуда, в пустоту белого на чёрном.
"Самые глубокие впечатления от пейзажей я получал, глядя в лобовое стекло".
/Аллан Д’Арканджело/
Более поздние его работы — та же смесь спокойствия и отчужденности, пейзажи Д’Арканжело — загадочная среда, наполненная урезанными инфраструктурными и промышленными формами, фрагменты неба, линий электропередач, — изображение взаимопроникновения искусственно построенного и естественного миров.
Д’Арканжело всегда считал себя "второстепенной фигурой" по сравнению с любимцами поп-арта, такими как Уорхол и Лихтенштейн, но его работы перекликаются с интересом поп-арта к поверхностям, эстетике брендов и графической абстракции.
"Картина "Пи в небе" 1981 года представляет собой детализированное, но карикатурное изображение радиовышки, похожей на леденец на палочке, по бокам от которой возвышаются такие же колонны автострады. Композиция повторяет математический символ".
Аллан Д’Арканжело родился в Баффало в 1930 году в семье итальянских иммигрантов. В 1953 году получил степень бакалавра по истории в Университете Баффало.
Изучал писательское мастерство в Новой школе и педагогику в Городском колледже Манхеттена, Два года изучал живопись в колледже Мехико, а в 1959 году вернулся в Нью-Йорк.
Преподавал в Школе визуальных искусств и Бруклинском колледже (1973–1992).
"В пейзажах Д’Арканжело нет ничего живописного или романтичного.
Их формы настолько тщательно проработаны, линии настолько прямолинейны и смелы, а композиции настолько сбалансированы, что кажутся неприукрашенными описаниями конкретного места.
И всё же это место — нигде". /Из каталога одной из выставок/