За годы работы за рубежами нашей любимой России у меня накопилось некая толика сувениров. Не тех, made in China, которые впаривают в местах массового туризма, а которые покупал во внетуристических районах с упором на явную -или кажущуюся- аутентичность. Часть из них утерялась-раздалась, а часть сохранилась. Часть из этой части расставил по полочкам дома. Заняло часть от части три стены в комнате. Приходящие гости сначала озираются со словами: «да у тебя тут просто музей!», но потом их взгляд падает на меня, похожего на сидящего на диване птеродактиля, и они поправляются: «вернее, паноптикум». Сувениры расставил в ложном предположении, что, когда выйду на пенсию, буду сидеть в кресле-качалке под меховым пледом и рассказывать их истории внукам. Которым, конечно, все это будет до лампочки. Хотя бы надеюсь, действующую экспозицию они не украсят чучелом дедушки в углу.
Но сейчас не о том, что есть на полочках, а том, чего нет.
Первое, чего нет – это треуголки. История восходит к временам пиратов Карибского моря и берегам озера Изабаль, что в Гватемале, Центральная Америка. Озеро соединяется с Карибским морем извилистым полурекой-полупроливом под названием Рио Дульсе. Что по испански означает – Пресная -или Сладкая- река. Озеро Изабаль было прибежищем для пиратских кораблей. Пограбили испанские галеоны - и занырнули в озеро; там даже до сих пор на месте пиратской стоянки остался поселок под англо-испанским именем Эль Эстор. От соединения испанского артикля El и английского Store – склад, где награбленное хранилось, продавалось, где брали припасы и где было можно без труда найти и женщин и вина, где пиво пенится, где пить не ленятся и ласки грубые волнуют кровь.
Потом недовольные испанцы, возможно от религиозной нетерпимости, а может некоторой зависти к местам где вино и женщины, построили на выходе Рио Дульсе из озера малую крепостицу с пушками, которые затруднили вольные поездки пиратов. Назвали крепостицу Сан-Филиппе. Сейчас она открыта для посещений и на входе находятся стенды, рассказывающие ее историю и дату постройки – 1650 с чем-то год. Но, собственно, суть не в ней, а в том, что было у пиратов суеверие – если при выходе в море прибить кованным корабельным гвоздем к пальме свою треуголку, то возвратишься в Эль Эстор живой.
Но вернемся в наше время. Когда приехал в Эль-Эстор, там наш международный холдинг только-только начинал работы по изыманию минеральных ресурсов из гватемальских недр. Сначала нас только двое белых приехало. Для понимания – местное население составляют либо латиносы, либо гордые потомки индейцев майя – внешне как злые кривоногие тумбочки. Понятно, выделялись на фоне. Поначалу, как экзотику, меня много звали на разные деревенские мероприятия в качестве почетного гостя. Потом, когда работы по изыманию недр развернулись и появилось много приезжих, отношения с местными сильно изменились - но это другая история.
Так вот, несколько раз на таких деревенских мероприятиях сталкивался с сохранившимися у местных жителей пиратскими треуголками – их выносили как семейные реликвии. Откуда очевидно, что не все пираты вернулись из набегов на галеоны и не стоит уповать на суеверия. Крутил в руках – белесо-черные, из грубого полуфетра-полувойлока, с дырками от гвоздей, обшитые обрывками полустертых и позеленевших позументов и обломков кокард, заросшие жирной липкой грязью и удивительно маленького размера (хотя может, от времени усохли?). В общем, омерзительная помойная штука. Можно было выпросить – но даже в руках было брезгливо держать. Поэтому и не выпросил. А с другой стороны, может и зря - все таки аутентичная вещь, раритет.
________________________________________________________________
Второе, чего нет – это головы. Это уже Перу, Латинская Америка, тихоокеанская сторона. Там в темном уголку одного артизанального рыночка мне предлагали купить человеческие головы. Предлагали на выбор, из нескольких. По 500 солей штука. Это когда из головы разбивают и вытаскивают кости черепа, а оставшееся сушат. При сушке головы темнеют и усыхают, размером становятся почти вдвое меньше. Глаза закрыты и ввалились. Волосы на усохшей голове становятся гуще и торчат во все стороны явно без парикмахерской укладки. Поскольку не фанат некромании и горячего желания поставить на полочку сушеную человеческую голову у меня не было и нет, покупать не стал. Неприятное чувство отторжения вызвали во мне эти головы, да и выражение лиц у них несимпатичное было. А с другой стороны – ведь экзотическая штука. Но - не моё.
Это вот что прямо сейчас вспомнилось. Это и буду внукам рассказывать, когда они начнут ныть, что телефоны с Тик-Током отобрал.