«Чечня никогда не была простой провинцией. Это был Волчий Угол Российской Империи». В XVI веке русские границы впервые приблизились к предгорьям Кавказа. После падения татарских ханств на Волге на юг, к плодородным землям, не знавшим плуга, устремились крестьяне и казаки. Для России это был и вопрос безопасности: страна, не имевшая естественных рубежей, веками страдала от набегов кочевников, и Кавказский хребет виделся надежным щитом. Однако за этим щитом скрывался мир, живший по своим суровым законам. Горные племена, в первую очередь чеченцы, столетиями существовали в условиях, где набег («наездничество») был не преступлением, а органичной частью хозяйственного и социального уклада. Производительности примитивного земледелия в горах не хватало, а богатые равнины контролировали казаки. Это порождало острую конкуренцию за ресурсы, которую современные наблюдатели называли «природным хищничеством». Однако главную проблему для русской администрации представлял уникальный уклад чеченско