Эта история произошла в 1998 году в Калужской области.
Марина потеряла мужа в автокатастрофе — возвращался с работы, заснул за рулём.
Через месяц после похорон она начала писать ему письма. Настоящие — на бумаге, аккуратным почерком, с датами и подписями.
Хранила их в ящике, как будто верила, что он прочитает.
Спустя полгода Марина получила конверт. На нём не было обратного адреса.
Внутри — её собственное письмо. Только под последней строкой появилось:
«Я всё читаю. Не плачь.»
Почерк — точь-в-точь как у её мужа.
Она подумала, что кто-то из друзей решил над ней посмеяться, но никто не знал о письмах — даже мать.
На следующее утро Марина нашла на подоконнике ещё один конверт.
В нём — короткая записка:
«Ты не закрыла окно, простудишься.»
И правда — окно в спальне было открыто настежь, хотя на ночь она его закрывала.
С тех пор письма приходили каждую неделю.
Иногда в них были слова поддержки, иногда — предупреждения:
«Не садись сегодня в автобус»,
«Позвони маме, ей плохо».
И каждый раз всё сбывалось.
Она начала бояться. Но перестать писать не могла — ведь это было единственное, что связывало её с прошлой жизнью.
Однажды Марина написала последнее письмо:
«Если ты и правда рядом — дай знак, и я больше не буду бояться».
Через два дня в дверь постучали.
На пороге стоял мужчина — высокий, седой, в старом пальто.
Он представился:
— Я из поисковой группы. Мы нашли машину вашего мужа. Она была не разбита. Просто… стояла в лесу. И странное — в салоне не было никого, кроме стопки писем на пассажирском сиденье. Все — на ваше имя. Все — открытые. И на последнем из них стояла свежая дата. Вчерашняя.
С тех пор Марину никто не видел.
Дом стоит закрытым, а в почтовом ящике каждую осень появляются новые письма — с аккуратным женским почерком и одной фразой:
«Я всё читаю. Не плачь.»