В центре атома лежит тёмное ядро. Эта же сфера окружает всю вселенную, она же кладёт предел беспрепятственному полёту луча света сквозь космическое пространство. Это абсолютный предел, предел человеческого знания, предел добра и зла. “Когда мы перестали понимать мир” - рассказ про человеческие умы, разбивающиеся вдребезги, пытаясь проникнуть в это “тёмное ядро”.
Есть разные способы воспринимать историю науки. Для некоторых наука - это ухабистый путь из тёмного прошлого в светлое будущее. Но Бенхамин Лабатут к ним не относится. В его произведении знание - это божество из пантеона Лавкрафта, та бездна, которая, по словам Ницше, всматривается в тебя тем пристальнее, чем сильнее ты напрягаешь свой взор, пытаясь найти её дно. Знания умножают скорбь. Безумие и гений - две стороны одной монеты.
Неподвластные людскому уму знания тянут к себе молодых талантливых учёных, и они сгорают на нём, как мотыльки на лампе, полагая жизнь на попытки вырваться за пределы ограничений евклидовых и неевклидовых пространств - на волю, туда, где незнание и знание равно теряют смысл.
“Когда мы перестали понимать мир” Бенхамина Лабатута - это талантливейшая мистификация, в которой реальные исторические события переплетаются с фантасмагорическими порождениями фантазии автора до такой степени, что лично у меня пропало всякое ощущение реальности. Действующие лица романа - великие учёные 20-го столетия, которые предстают в сюжете то безумцами, то мистиками, то бесплотными гениями, то развращёнными дегенератами. Неосторожно открыв книгу поздним вечером по пути домой, я уже не мог оторваться, пока в первом часу ночи не прочитал её до последней точки. К моменту, как я закрыл заднюю крышку, меня покинуло всякое ощущение реальности. Если бы в этот момент кто-то сказал мне, что, на самом деле, квантовая физика и теория относительности - это просто выдумка автора, а на самом деле учёные давно доказали, что атомы состоят из сыра Грюйер - меня это нисколько бы не огорчило.
В книгах Лавкрафта герой, нашедший источник проклятого знания, обречён в своем расследовании лишиться разума и, в лучшем случае, жизни. Та же судьба ждёт героев Лабатута. Начиная с простых, понятных, застольных ужасов химического оружия, ядовитых красок и нацизма, он нагнетает давление непостижимого ужаса до высшего предела в ходе рассказа о становлении квантовой механики.
Ценность “Ужасной зелени” (так переводится исходное название романа) в эмоциональной, а не фактологической достоверности. В ощущении зыбкости нашей реальности и хрупкости человеческого разума, который, как мотылёк на лампу, рвётся к самым пределам своего познания.
Как и любому, кто пытался всерьез заниматься наукой, мне знакомо неугасающее томление интеллектуального поиска. Время растягивается, слова начинают терять смысл, воспалённые глаза прикованы к рядам формул на бумаге или чёрной грифельной доске. Я ищу откровения, а вместо этого нахожу только головную боль. Чаще всего, ничего не добившись, я, побеждённый, уходил спать - только чтобы затем, проворочавшись пятнадцать минут, снова подорваться в бой с карандашом наперевес. И все - ради тех редких моментов озарения, когда раскалывающаяся голова становится раскрывающимися дверьми, в которые наконец-то протискивается откровение. Это ощущение и передаётся сбивчивым кислотным повествованием.
Конечно же, такой трагический и мистический взгляд на науку не является единственно возможным. Писатель - не физик, а физик не писатель, и писатель пользуется доступным ему лексиконом физиологических и психических процессов - горячки, возбуждения, диареи, кровотечений - чтобы описать терзания ума, пытающегося выйти за свои пределы. Возможно, его герои так себя и чувствовали. Возможно, они бы с недоумением покачали головой, прочитав свои жизнеописания в этом романе. Но, как и за обещаниями влюблённого достать для любимой звёзды с неба, в романе есть своя, поэтическая, правда.
Наука действительно не добра и не зла, одной рукой даёт человечеству несметные богатства - а другой пожинает миллионы жизней. Одно и то же открытие, одно и то же вещество может спасти тысячи и убить десятки тысяч, убить миллионы и спасти миллиарды. Чем дольше об этом думаешь - тем хуже знание помещается в рамки добра и зла, красоты и уродства. Как цвет из иного мира отрицает границы известного нам спектра, так и каждое новое открытие грозит перевернуть с ног на голову весь известный нам мир.
Кому я могу посоветовать “Когда мы перестали понимать мир”? Тем, кому знакомы бессонные ночи за ломающими мозг расчётами, тем, кому не чужда романтика безнадёжного поиска того, не знаю чего и кто, может быть, всегда в глубине души подозревал, что “квантовая физика” - это просто другое название для чёрной магии. Кому эта книга может не подойти? Пожалуй, тем, кто никогда не испытывал интереса к непозннанному (ребят, а что вы делаете в этом паблике?) или тем, кто уже давно погрузился в это тёмное ядро, и для кого этот мир уже абсолютно понятен.
Автор: Иван Маврин