Дом на Тополиной улице погрузился в непривычный ритм жизни, определяемый тихим дыханием нового ребенка, необъяснимо появившегося на этой улице. Елена Петровна, чья жизнь ещё недавно была расписана по минутам, теперь жила в состоянии постоянного, почти благоговейного трепета. В уютном доме, где пахло вкусными пирогами и свежезаваренным чаем, теперь жила самая удивительная девочка на свете. Её назвали Альфа, и появилась она здесь самым волшебным образом — прилетела по серебряному лучу полной луны! Елена, которая стала ей новой мамой, до сих пор не могла поверить своему счастью. Каждое утро она подходила к колыбельке, чтобы посмотреть, не исчезло ли это чудо, не оказалось ли сном. Но нет — девочка была настоящей!
Она лежала, забавно сопя носиком, а на её шейке поблёскивал таинственный медальон с буквой «А». Иногда, если в комнату заглядывала луна, медальон начинал тихонько светиться, словно маленький светлячок. А самый умный кот на свете по имени Профессор, который раньше любил только есть и спать, теперь целыми днями сидел рядом с колыбелькой и внимательно-внимательно наблюдал за девочкой. Он ворчал себе под нос что-то очень серьёзное, будто вёл научные записи о самом необычном ребёнке в мире.
Прошла неделя с той памятной ночи, но чувство нереальности происходящего не покидало Елену. Она ловила себя на том, что подолгу стояла над кроваткой, вглядываясь в идеальные черты маленького личика, пытаясь найти ответ в его бездонных, синих глазах, в которых, ей чудилось, плавали целые созвездия. На шее у ребёнка по-прежнему висел тот самый медальон – холодный, отполированный до зеркального блеска металл, на поверхности которого была выгравирована таинственная буква «А». Он временами излучал едва уловимое свечение, словно откликаясь на лунные фазы или на невысказанные мысли.
Кот по кличке Профессор, чья проницательность давно перестала быть для Елены Петровны простым совпадением, стал тенью ребёнка. Он не покидал своей позиции на спинке старого кресла, с которого открывался идеальный вид на колыбель. Его зелёные, раскосые глаза, обычно полные ленивого равнодушия, теперь были пристальны и сосредоточенны. Он не спал, он – наблюдал. В его молчаливой позе читалась готовность в любой момент броситься на защиту или, что было более вероятно, зафиксировать очередное аномальное явление.
И оно не заставило себя ждать.
Рано утром, когда первые лучи солнца только начинали золотить крыши домов на Тополиной улице, Елена Петровна, как обычно, подошла к колыбели. Воздух в комнате был неподвижен и густ. И тут её взгляд упал на голову ребёнка. Там, где ещё вчера были лишь гладкие, тёмные, как ночное небо, волосы, сегодня выделялась одна-единственная прядь. Она была чуть светлее остальных и закручивалась в упрямый, маленький вихор. Но дело было не в её форме.
На самом кончике этого локона пульсировала, переливаясь и искрясь, крошечная точка света. Это не было простым отражением солнечного луча. Это была самодостаточная, живая звезда, заключённая в волосах младенца. Её свет был холодным, серебристо-голубым, и он не горел ровно – он дышал. Медленные, мощные пульсации света исходили из самой сердцевины звёздочки, наполняя комнату призрачным сиянием. Свет был настолько ярок, что отбрасывал на стены и потолок слабые, дрожащие блики, похожие на отражение воды.
Елена замерла, сердце её заколотилось в груди. Она медленно, почти боясь спугнуть явление, протянула руку, но не посмела прикоснуться. Она лишь ощутила исходящее от локона лёгкое, едва уловимое покалывание, словно от статического электричества, но в тысячу раз более приятное и… осознанное.
В этот момент кот Профессор, до сих пор сохранявший каменное спокойствие, мягко спрыгнул с кресла и приблизился к колыбели. Он не мяукнул, не проявил никакого беспокойства. Он лишь сел рядом, вытянул шею и, сузив свои зелёные глаза, внимательно изучил мерцающий локон. Затем он перевёл взгляд на Елену, и в его глазах она прочла нечто поразительное – не удивление, а молчаливое подтверждение. Подтверждение того, что они оба являются свидетелями чего-то грандиозного, чего-то, что лежит за гранью их понимания.
– Кто же ты такая? – прошептала Елена, глядя на девочку.
В ответ звёздочка на локоне вспыхнула с невероятной силой, осветив всё вокруг на мгновение ослепительным, бело-голубым светом. В комнате стало светло, как днём. Елена инстинктивно зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, свет вернулся к своему ровному, пульсирующему ритму.
Это было не просто украшение. Это был знак. Сигнал. Первое проявление той силы, что привела этого ребёнка на Землю. Елена Петровна с ужасом и восторгом поняла, что появление Альфы не было случайностью. Это было начало. Начало истории, масштабы которой она не могла даже вообразить. И этот первый, мерцающий локон был лишь первой строкой в той великой книге, которую им всем предстояло прочесть. Тишина в комнате стала звенящей, насыщенной скрытым смыслом. Даже воздух, казалось, замер в ожидании того, что же произойдёт дальше ...