Жил-был Иван.
Не богатырь — обычный. Сутулый, в пуховике, кредитов — семь, душа — одна, и та как бы «на паузе».
Работал в маркетплейсе, собирал коробки. Иногда ему казалось, что он тоже товар — с этикеткой «человек, уставший, годен до 2030».
Однажды ночью свет моргнул, и в коридоре появился Домовой — не тот, что с веником и добротой, а худой, с телефоном.
— Иван, — говорит, — у тебя душа отвалилась.
— Как отвалилась? — удивился Иван.
— Да просто. Ушла в лес, к Мокоши, говорит: "Хочу тишины, хочу смысла".
Иван вздохнул, сунул в рюкзак пауэрбанк и пошёл.
Шёл через микрорайон, где старухи в подъездах бормотали заклинания на скидку, где лужи отражали небо, но с рекламой.
Дошёл до леса — а там Русалка в хиджабе лайв ведёт:
— Всем привет, мои лягушата! Сегодня покажу ритуал по очищению от бывших через болотную жижу.
Иван прошёл мимо.
Дальше — Баба Яга села на электросамокат, матерится:
— Чёртовы алгоритмы, раньше хоть детишек по запаху находила, а теперь — навигатор требует подписку!
А на поляне сидит Мокошь, вся в траве, глаза зелёные, будто сама земля. Перед ней — Иванова душа, маленькая, прозрачная, дрожит, как свечка в сквозняке.
— Отпусти её, мать, — говорит Иван. — Без души я не вывожу.
— А зачем она тебе? — спрашивает Мокошь. — Ты ею когда последний раз дышал?
— Не помню… может, до первой рассрочки.
Мокошь усмехнулась.
— Возьми её, если сможешь. Но душа теперь не просто свет — она контент. Береги, чтоб не продался сам, не стал очередным сторисом без смысла.
Иван взял душу. Засунул обратно, как флешку в старый ноутбук — с трудом, но подошло.
Вернулся в город — вроде тот же.
Только в глазах людей теперь видит огонёк — не от экранов, а живой.
И стало ему страшно: вдруг это он им теперь — как сигнал?
Как домовой с горящей спичкой в тьме.
И если в лифте кто-то стоит, молчит, но вдруг улыбается — значит, может, э
то Иван прошёл.
С душой.
На зарядке.