Жила-была в одном тихом городке девушка Марья — умна, красива, да всё в телефоне глядит. Не кудель прядёт, не пироги печёт, а сторис выкладывает да посты пишет про «энергию рода» и «внутреннего медведя». Люди её уважали, но посмеивались:
— Эх, Марья-Зум-девица, всё ты в своих облаках летаешь!
Однажды вечером, как села она у окна с чашкой латте, прилетает к ней Серебряный гусь-курьер с уведомлением:
“Приглашение от неизвестного пользователя: «Кощеев замок, скоростной Wi-Fi, обнови судьбу».”
И тянет — не уведомление, а колдовство. Марья кликнула, и экран вспыхнул — очутилась она не в чате, а в тёмном лесу. Вокруг сосны в наушниках шепчут, грибы мигают как лампочки, а посреди стоит терем — весь из микросхем и лозы.
Вышел навстречу Кощей — не костлявый старец, а стильный, в чёрной водолазке, с планшетом под мышкой.
— Давненько я не приглашал блогерш в свой дом, — усмехнулся он. — Садись, расскажи, как нынче души лайкают.
А сам глазом мигает — будто сквозь человека видит, код её сердца читает.
Марья не растерялась:
— Ты, Кощей, хоть и вечен, да от мира отстал. Люди теперь не силой правят, а вниманием. Кто души тронет — тот и царствует.
Кощей задумался.
— Хочешь сказать, бессмертие нынче — в подписчиках?
— В смысле, да, — отвечает Марья. — Кто добро делает, о том люди помнят. А кто только властью живёт, того алгоритмы забывают.
И с тех пор зажили они необычно:
Марья писала сказки — про леших-волонтёров, русалок-айтишниц, домовых-психологов. А Кощей ей помогал — держал хранилище данных в подземелье, чтоб никакой злой вирус не добрался.
И стали люди читать их сказки — и у кого-то появлялась надежда, у кого-то улыбка. И каждое доброе слово добавляло Марье сил, а Кощей, глядя на это, впервые почувствовал не холод, а тепло — живое, настоящее.
А что дальше было — того даже алгоритмы не знают. Но говорят, если при вечернем чае экран слегка мерцает — значит, Зум-Марьевна где-то поблизости новую сказку пишет.