Пролог.
Проснулся Котофей с утра, ну, практически с рассветом, когда «Лишь солнце озарило пушки и леса синие верхушки…»
- Выдумки всё это, что коты лишь по весне орать дурниной могут, мы и поэзией увлекаемся и музыку любим и рисовать неплохо… М-да… Что-то занесло меня немного не в ту степь, - подумал сидящий на подоконнике за занавеской Котофей, задумчиво почесав здоровенным когтищем характерный выдающийся вперед мейн-куновский подбородок и разгладив лапой усы.
- Тяжела ты, шапка Мономаха, - промурчал он про себя чуть позже, стуча все тем же внушительным когтем по клавиатуре компьютера, тем самым выводя его из режима сна, предварительно убедившись, конечно же в том, что «хозяйка» занимаемой им жилплощади умотала на работу и точно не будет свидетелем его дальнейших действий.
В общем-то ничего противоправного, с точки зрения самого кота, он не совершал. «Всё вокруг колхозное, все вокруг моё!» - любимый жизненный девиз Котофея.
А надо отметить, что время его жизни, с момента осознания себя взрослым состоявшимся котом, текло лениво и неспешно, иногда нарушаемое присутствием на Котофеевой территории «тирана и деспота», т.е. официальной хозяйки той самой жилплощади, с присутствием которой (хозяйки) приходится ему мириться, ибо еда в миску сама не накладывается, вода сама не наливается (у Котофея вообще-то лапки!), а лоток сам… Ну, в общем все всё поняли. Да и в конце-то концов, должна же быть у приличного ученого мейн-куна личная обслуга?!? Вопрос этот риторический, ответа совершенно не требующий.
Итак, окончательно убедившийся в своем полном и абсолютном одиночестве Котофей, «разбудил» компьютер и… крепко задумался в общем. О чём же таком ему поведать миру? Задумался на некоторое время. Потом сходил на кухню, подкрепился чем Бог послал (в смысле «хозяйка» позаботилась), вернулся обратно, уселся за клавиатуру и… Решил вести дневник.
- Пусть будет «День первый», – решил кот, и начал печатать, стуча когтями по клавишам.