«По делам их узнаете их» (Мф. 7:16)
Решил засмотреть знаменитый «Монолог» Ильи Авербаха. Думал, что впервые соприкасаюсь с его творчеством, однако, как выяснилось, в отдалённом прошлом я смотрел его работу «Фантазии Фарятьева» (1979) — ужасно нудное околофилософическое мычание.
Но сейчас о «Монологе».
Не хотелось писать об этом фильме! Но чёрт возьми! Ни одного отрицательного отзыва! Поголовное фапанье на центрального персонажа «профессора Сретенского»:
«бесконечные слова мудрости, которыми он интеллигент из тех, из старых, пытается объяснить всё сущее на Земле»,
«монолог профессора Сретенского (это весь фильм) не выглядит как назидание, это скорее исповедь близкого нам человека, которому безусловно веришь»,
«он очень умный, светлый и добрый человек, который жил всегда по совести и был предан своей работе»,
«о таком отце и дедушке можно только мечтать»,
«гениальный ученый и гениальный дед»
и т.д. и т.д.
Основа и ядро любого фильма — это сценарий. Сценаристом же является Евгений Габрилович. Габрилович славится умением создавать персонажей далеких от жизни. Особенно он мне запомнился своей работой в изображении «коммуниста» Василия Губанова в фильме «Коммунист». Если кому интересно, что не так с этим фильмом, то даю ссылку на канал «Культпросвет», где этот фильм тщательно разобран: https://m.youtube.com/watch?v=zZBAKgBAzI…
Культпросвет разносит его всего в пух и прах и не видит в персонаже положительных качеств. Я не могу с этим согласиться: положительные качества в Василии Губанове несомненно присутствуют и о них говорить нужно, иначе будешь большинством людей не понят. Человек был не на своем месте, только и всего, но он сам по себе не отрицательный персонаж. На мой взгляд, Василий Губанов человек хороший, предан партии, но — дурак, как выполняющий функции организатора. Такие люди не могли находиться долго в партии большевиков, ибо головотяпство человека проявляет себя явным образом. Те задачи, которые решали большевики, головотяпы решить не были способны никак. Только фантазер Габрилович мог придумать и воздвигнуть головотяпа на пьедестал в качестве примера, на который следует ориентироваться.
Посмотрим, что выдал Габрилович на этот раз…
Не зря Габрилович нарёк главного героя Никодимом Васильевичем Сретенским. Вообще, он мало похож на учёного. Он явно не на своем месте.
Помните, когда он разглядывал деревянных солдатиков, его домработница спрашивает:
" — Кто это вам прислал?
— Один польский коллега,— сказал Никодим, с аппетитом кушая борщ.— Перворазрядный химик, но ни бельмеса не смыслит в солдатиках... Я химик, может быть, и похуже, но в солдатиках знаю толк. Солдатики — моя страсть."
Профессор, очень жаль, что наука — это не ваша страсть... Но не видно, что и солдатики являются страстью профессора. Он ни разу не продемонстрировал, как он в солдатиках разбирается, как он за ними охотится для приобретения, как он ими изначально увлёкся.
Теперь такой эпизод: когда наш "величайший" учёный гуляет с новоявленной дочкой по городу и говорит ей следующее:
" — Если я что-нибудь знаю, так этот город. Я исходил его ещё гимназистом."
Профессор, может ваше призвание состоит в том, чтобы быть экскурсоводом?
А в прочем, профессор Никодим говорил, что человек должен чем-либо увлекаться, или он «редька, а не человек», что страсть движет миром. Но ведь у него нет страсти ни к одному предмету на земле. Он равнодушен ко всему и просто болтун.
Вот он дочери рассказывает, как он познакомился с её матерью: "Я был уже учёным, а она обыкновенной студенткой. Я был чертовски сметлив, а она обыкновенно. И только единственное, в чем у нее было преимущество передо мной, это то, что я её обожал. А она меня нет."
Ну молодец! Сам себя не похвалишь — никто не похвалит.
На вопрос "как они разошлись с матерью?", профессор Никодим отвечает: "Представь себе без затей. Через год после загса появилась ты. А ещё через год — твоя мама уехала вместе с тобой к своей маме. И уже не приезжала сюда и не привозила тебя."
А что профессор? Габрилович на этот счёт не написал ничего. Где страсть, которую воспевает профессор? Почему профессор допустил всё это? Почему не наладил контакт хотя бы ради дочери? Почему он дочь совсем не знал, и не узнал, когда она как снег свалилась на его голову в начале фильма?
Профессор ко всему имеет полнейшее равнодушие. Он только лишь болтает языком.
Дочь спрашивает: "И ты её (маму) простил?"
Никодим Сретенский (папа) отвечает: "Простил. Прощать — это я могу..."
Тут зритель заходится в экстазе. А что толку от этого христианского прощения? Что изменилось? Если ты простил бросившую тебя жену, то что тебе мешало интересоваться жизнью дочери? Опять равнодушие?
Вообще у Никодима Всепрощенско-Сретенского была забавная встреча с дочерью, которая нагрянула без предупреждения. Звонок в дверь. Профессор открывает дверь. Заходит молодая девушка и говорит: "Я твоя дочь. Меня зовут Тася. Мама сказала, чтобы ты подготовил меня в университет."
Вот и познакомились. Ну и славненько! Лучше поздно, чем никогда! Только профессор даже ни разу и не попытался начать готовить Тасю к поступлению. Она не смогла поступить. В одном комментарии кто-то написал: "Дочка академика не поступила в институт. Кто-то в здравом уме может себе такое представить?"
Дело в том, что это не обычный академик, а такой академик, которого изобразил нам Габрилович. Это академик обломовского типа, который только рассуждает о том о сём и успевает попутно всех прощать, набирая баллы симпатии у доверчивого зрителя.
Но вернёмся к Никодиму как к учёному. В фильме показано, как его чествуют в связи с 50-летием. Говорится следующее: что ещё студентом Никодим заинтересовался биохимией мозга, аспирантом увлёкся идеей биохимического подхода к исследованию нервной системы.
Да мало ли чем он интересуется? Вот — коллекция солдатиков, только человечеству какая от этого польза? Заметьте! О каких-либо делах и достижениях не говорится. Он просто интересуется.
Далее следует туманная абстракция, которыми славится Габрилович. Внимайте: "Но страна в те годы нуждалась в другом. И по первому зову гражданин молодой Советской республики оставил тишину лаборатории." Ах, какая жертва! Сидел-сидел в тиши, интересовался биохимией мозга, а тут что-то, понимаешь, требуют.
В какой-то момент Габрилович решил действительно показать профессора в значимых поступках. Дочь Тася отдала профессору на воспитание свою дочь. Кто ее выхаживал, кто воспитывал — неизвестно. Дальше ее уже показали в отрочестве. Ну, на то воля автора. Волшебство, да и только! Может профессор лично занимался ею, а может повесил обязанности на домработницу, или может нанял няню... Сдаётся, что ресурсы позволяли сделать это без излишнего напряжения. Короче, Никодима нам поставили на пьедестал. Восхитились! Поаплодировали! Едем дальше.
Нарисовался "Самсон", кандидат науки кафедры биохимии. Нарыл в старом журнале статью, только едва вышедшего из университета, Никодима, где тот выдвинул "безумную идею по тем временам". Он убеждает бросить всё, все должности, все дела и отправиться в авантюру по осуществлению некоего проекта. Никодим едва поколебавшись, больше для вида, нырнул с головой в увлекательную старческую фантастическую тишь лаборатории. Какую роль эти грядущие открытия должны сыграть в жизни человечества — не понятно. Что это и зачем? Почему мы должны этому сочувствовать? Однако даже видимости работы учёных не было. Типа чего-то там делают, возмущаются и спорят.
Это образец выдающегося ученого? Это работа ученого? Я рекомендую для сравнения посмотреть фильм «Депутат Балтики» (1936). Вот настоящий УЧЕНЫЙ. А в "Монологе" — это балаболы. Это по Ленину "не мозг нации, а г..."
Никодим Сретенский — центральная фигура в фильме. Он подается как исключительно положительное лицо, которого мы должны полюбить и прильнуть к нему аки агнецы, согреваясь и умиротворяясь от его душевного тепла.
Но это ложное чувство, которое нам навязывается при помощи кинематографических средств и особенно от игры Михаила Глузского. Да, он сценарий отыграл прекрасно, мы умилились его обаянию, его щенячьим глазам, спокойной, умиротворяющей речи с намёком на абстрактную мудрость. Также это впечатление усиливается контрастным фоном — все окружающие персонажи, за исключением домработницы вызывают гадливое чувство.
Обаяние обаянием, но подумайте здраво, что это ничего ещё не определяет. Мы не должны опьяняться им: следует увидеть, что профессор Сретенский не учёный, а балабол. Балабол он и в быту.
Вспомните в начале фильма разговор с домработницей.
Итак, профессор в хорошем настроении чинно восседает за сервированным столом. Он обращается к прислуге (или, по-тогдашнему, домработнице):
«— Ну-с, как почивали сегодня, Эльза Ивановна? Лицо ваше выражает тревогу.
— В понедельник ухожу от вас, Никодим Васильевич.
— Куда, осмелюсь спросить?
— На курсы вагоновожатых.
— Вы их не одолеете, любезная Эльза Ивановна.
— Прошу не беспокоиться обо мне! — сказала, вспыхнув, Эльза Ивановна. — Не помирать же мне в прислугах!
— Я вижу, вы просто скверно спали, почтенная Эльза Ивановна. — Что так? Опять боль в колене?
— Да, боль в колене! — в гневе заметила Эльза Ивановна.
— Я много думал о ваших страданиях, добрейшая Эльза Ивановна, — сказал Никодим, накидывая пиджак и направляясь к столу. — Я много и напряженно думал. И знаете, к чему я пришел?
— К чему?
— К мысли, что вас можно поздравить. Видите ли, каждому человеку дано под старость примерно пять порций хвороб. И надо просто-напросто ликовать, когда в зачет принимается боль в колене.
— Но вы-то ничем не больны?!
— А вот это самое страшное, Эльза Ивановна! Мне всё ещё предстоит. Прошу, принесите борщ.»
Как вам это? Как человек из мира науки, он мог бы предложить что-то действенное (я про больные колени), но вместо этого он с приятнейшей улыбочкой и с сощурившимися глазками несет околесицу.
В сценарии есть одна фраза, которой нет в фильме. Я её приведу, чтобы глубже проникнуть в замысел Габриловича. Это эпизод, когда внучка подросла и впервые появилась её мать, то есть дочка Тася. Внучка не очень считается с матерью (и справедливо!). Мать говорит деду-профессору:
«— Она холодна и груба. Ты её плохо воспитал.
— Я её не воспитывал, я просто её любил.»
Он просто её любил. Он просто балаболил. Он просто собирал солдатиков. Чем был этот человек полезен для общества? Почему он нам должен быть интересен? Проповедь абстрактного гуманизма? Видимо, да, абстрактный гуманизм (бездеятельный, на словах).
Безусловно в фильме некоторые сцены задевают нас за живое, ибо они умело эмоционально выстроены, и мы отвлекаемся от сущности характеров и начинаем сопереживать глупым поступкам. Чтобы лучше понять эту мысль, я рекомендую посмотреть д/ф времен СССР «Эхо наших эмоций»: большинство детей ведутся на эмоции, которые воспитателем-психологом были нарочно ошибочно приложены к образам зверушек: например воспитатель говорит добрым голосом "это лева" и — злым "а это заяц". Как думаете, к какой зверушек тянется ребенок? Так действует и кино на взрослого зрителя. Как говорил Никодим Тасе, а потом и Нине (внучке): «Будьте осмотрительны!» По сути, смотреть подобные фильмы, значит «тянуть пустышку».
