Представьте: Монако, блеск, аукционный молоточек застыл в воздухе, а в зале - тишина. Стартовая цена сто тысяч евро, и... ни одной поднятой таблички. Посмертная маска Владимира Высоцкого, та самая, которую когда-то снимала своими руками Марина Влади, осталась без покупателя. Как это вообще возможно? Давайте копнем глубже - там, за парадными фасадами, скрывается история похлеще любого детектива.
Ночь, когда застыло лицо легенды
25 июля 1980 года. Москва задыхалась от жары, а в квартире на Малой Грузинской оборвалась жизнь человека, чей голос знала вся страна. Высоцкий умер в своей постели - сердце не выдержало. А дальше начинается то, о чем в приличном обществе не очень-то принято говорить вслух: к телу вызвали скульптора.
Юрий Васильев, художник Театра на Таганке, получил задание, от которого мороз пробегает по коже даже спустя десятилетия. Снять посмертную маску. Это когда на лицо умершего накладывают гипс, ждут, пока застынет, а потом аккуратно снимают. Получается точный слепок черт - такой, каким человек был в последний момент.
Инициатором выступила Марина Влади - французская актриса, четвертая и последняя жена барда. Она же стояла рядом с Васильевым, ассистировала, держала инструменты. Мать Высоцкого, Нина Максимовна, вспоминала этот момент со смесью благодарности и боли - маска должна была сохранить черты сына для потомков. Только вот потомки, похоже, не слишком за это благодарны.
Три маски для трех женщин - или больше?
А теперь внимание - начинается самое интересное. Васильев унес слепок домой и создал три оригинала. Три! Каждый помечен особым образом, чтобы отличить от подделок. Потом он поручил другому скульптору, Гурченко (не путать с актрисой), отлить маски в бронзе с серебром. Тоже в трех экземплярах.
Людмила Абрамова, вторая жена Высоцкого и мать его сыновей, рассказывала об этом с такой интонацией, будто речь шла о дележе наследства. И правда - дальше началась чехарда похлеще голливудского триллера.
Одна маска досталась самому Васильеву, вторую он подарил другу-ученому Льву Делюсину, третью - актеру Валерию Золотухину. Марине Влади тоже изготовили экземпляр - с пометкой "MV" на обороте. Именно эту маску французская красавица и продала в 2015 году на парижском аукционе Druot.
Тогда, десять лет назад, за нее выложили 55 тысяч евро при стартовой цене в 30. Неплохо, правда? Покупатель, видимо, был уверен, что вкладывается в вечность. Только вот вечность имеет свойство обесцениваться, когда меняются поколения.
Детективная история с подделками и оригиналами
После смерти Васильева его гипсовая маска отправилась в Музей Высоцкого. Казалось бы, точка. Но нет - в конце восьмидесятых началась такая путаница, что распутать ее не могут до сих пор.
Никита Высоцкий, сын барда, перед недавним аукционом заявил ТАСС: "Эта маска - отливка, которую сделала Марина, не единственная. Сверхценного в ней ничего не вижу". Холодно так, по-деловому. Одна хранилась в нашей семье, вторая у Юрия Любимова. В музее есть оригинал. С оригинальной маски сделали три отливки.
Но это еще не все. На рынке появились подделки - искусные, но все же отличающиеся от васильевского оригинала. Кто их делал? Зачем? На эти вопросы ответов нет. Есть только факт: в девяностые, когда популярность Высоцкого била все рекорды, маски расходились как горячие пирожки. Каждый коллекционер хотел заполучить кусочек легенды.
Когда кумиры уходят в тень
Вот тут и зарыта собака. В 1999 году проводили опрос о главном кумире двадцатого столетия. Высоцкий тогда обогнал даже Гагарина - 31 процент против 30. Представляете? Поэт с гитарой оказался популярнее первого космонавта.
Прошло меньше двадцати лет, и картина перевернулась с ног на голову. В 2018-м Гагарин ушел в отрыв - 44 процента против 28. Для тех, кто застал Высоцкого живым, он по-прежнему святыня. Для тех, кто родился после распада СССР, - просто известная фигура из учебника литературы.
Молодежь слушает другую музыку, смотрит другое кино. Им не понять той магии, когда весь подъезд замирал, слушая магнитофонную запись хриплого голоса: "Я не люблю, когда мне лезут в душу..." Это был наш код, наш язык, наша боль и радость. А теперь - просто история.
Сто тысяч евро за молчание зала
Hermitage Fine Art Monaco - не какой-нибудь блошиный рынок. Это престижный аукционный дом, где торгуют шедеврами. Когда там выставили маску с пометкой "MV", организаторы были уверены в успехе. Сто тысяч евро стартовая цена - да, дорого, но речь же о Высоцком!
Только вот желающих не нашлось. Вообще. Ни одной ставки. Представители аукциона не смогли объяснить произошедшее - они сами были в шоке. Владелец теперь может либо дать дополнительное время для поиска покупателя, либо забрать лот обратно.
Что это - провал? Или симптом? Коллекционеры - народ прагматичный. Они вкладываются в то, что будет расти в цене. А тут явно не тот случай. Если в 2015-м маску купили за 55 тысяч, то сейчас просят почти вдвое больше, а интереса - ноль.
О чем молчат на светских раутах
В кулуарах шепчутся: мода прошла. Высоцкий был иконой для поколения, которое сейчас уходит. Его песни пели на кухнях, в электричках, в туристических походах. Он был частью жизни миллионов людей, но эта жизнь уже в прошлом.
Современные коллекционеры предпочитают вкладываться в Бэнкси, а не в Высоцкого. Жестко? Да. Но честно. Рынок искусства не прощает сентиментальности. Там правят цифры, тренды и холодный расчет.
Марина Влади, продавая маску десять лет назад, наверное, понимала, что время уходит. Она избавлялась от многих вещей, связанных с мужем, - 150 лотов на аукционе Druot. Может, чувствовала, что волна популярности начинает спадать?
Зачем звезды идут по одним и тем же граблям
История с маской Высоцкого - это не про деньги. Это про то, как меняется время и память. Мы привыкли думать, что великие остаются великими навсегда. Но правда в том, что каждое поколение выбирает своих героев.
Для тех, кому за пятьдесят, Высоцкий - бог. Для тех, кому двадцать, - просто фамилия из прошлого. И это нормально. Это жизнь. Нельзя требовать от молодежи, чтобы они боготворили тех же людей, что и их родители.
Посмертная маска осталась без покупателя не потому, что Высоцкий стал хуже. А потому, что мир изменился. ак что теперь? Маска лежит где-то в сейфе, а владелец грызет ногти и думает - может, через годик попробовать снова? Или плюнуть и оставить себе? Жизнь штука забавная - можешь владеть бронзовым слепком лица легенды, а продать его не можешь. Потому что молодым это просто не нужно. Им подавай других героев, другие истории.
Помню, как в детстве отец ставил кассету с Высоцким, и мы всей семьей слушали. Сейчас племянник спрашивает: "А кто это вообще?" Вот она, смена поколений. Без фанфар, без драмы. Просто одни уходят, другие приходят.
Кстати, интересный вопрос - а должна ли гениальность измеряться в евро? Вот не купили маску за сто тысяч. И что, Высоцкий от этого хуже петь стал? Или стихи его потускнели? Да нет же. Просто коллекционеры решили, что есть варианты поинтереснее для вложений.
Мир крутится, мода меняется. Вчера все сходили с ума по одному, сегодня - по другому. Завтра появится новая звезда, и через двадцать лет её реликвии тоже будут пылиться на аукционах. Круговорот славы в природе, если хотите.
Напишите в комментариях, как вам вообще эта история? Грустно это или нормально? И вообще, кто для вас кумир - из прошлого или из настоящего? Подписывайтесь на мой канал, если интересны такие закулисные штуки из мира звезд. Там, где красивые фасады рассыпаются, а правда оказывается поинтереснее любого сценария.