Глава 4.
Иван вкратце пересказывает Любе мою идею. Я жду, что она ее раскритикует и высмеет. Но неожиданно этого не происходит. Лицо Любови приобретает серьезное заинтересованное выражение.
— Да, хорошая задумка. Только к скидкам в магазинах я бы еще добавила популярные рестораны и кафе.
— Да, отлично, — подхватывает Иван. — Человек приехал в командировку, в отеле у него только завтраки. А мы дадим ему список заведений, в которых он сможет пообедать и поужинать с приятной скидкой.
Они принимаются обсуждать детали. Я поначалу смущенно молчу, но после того, как Иван пару раз глядит на меня вопросительно, мол, тебе есть что сказать, понимаю: молчать дальше — себе хуже делать. Начальник четко сказал, что хочет видеть в своем коллективе активных инициативных сотрудников.
Я тоже начинаю высказывать некоторые соображения о том, как может быть реализована моя идея. Мы спорим, на сколько дней предоставлять скидки, с каких городов начать, для кого ввести такую программу лояльности: для абсолютно всех пассажиров или для избранных.
Наше бурное обсуждение занимает не меньше часа. Иван дает нам с Любой финальные распоряжения и отпускает работать.
— Ты молодец, — напоследок хвалит меня с улыбкой.
Я смущенно отвожу глаза в сторону и выскальзываю за дверь. Для первого рабочего дня я получила слишком много похвалы. Это непривычно и приятно. А комплименты из уст именно Ивана особенно греют душу. Мне кажется, за пределами офиса и не в деловом костюме он очень весёлый парень с большим количеством друзей. Наверняка в школе и в институте был очень популярен среди девушек. Возможно, и сейчас меняет их часто.
Ах, у него же есть невеста. Дочка министра транспорта. Как же я о ней забыла.
И почему-то мое хорошее настроение сразу поползло вниз.
— И откуда ж ты у нас такая идейная взялась? — надо мной возвышается Люба.
Заканчиваю вбивать пароль от учетки на компьютере и поднимаю на нее лицо.
— В смысле — откуда?
В ее больших голубых глазах читается любопытство.
— Где ты раньше работала? Где училась?
— Опыт работы у меня очень скромный. Две стажировки в банках во время учебы, а потом полгода работы в компании по производству кухонных гарнитуров.
— А училась где?
— В экономическом вузе на факультете маркетинга.
— Ты из Москвы? — продолжает допытываться.
— Нет, я не москвичка. Но училась я в Москве.
— Поняяятно, — тянет. — Ну давай, начинай, как сейчас с Ваней решили. Возьми города-миллионники и составь список торговых центров, крупных магазинов и основных популярных ресторанов. Потом разошлем им официальное письмо с предложением принять участие в нашей программе лояльности для клиентов. Многие из них потребуют, чтобы скидка была за наш счет или пополам. От такого мы отказываемся. Они должны быть счастливы, что мы вообще предложили им сотрудничество.
Последнее предложение Люба произнесла с таким пафосом, как будто эта авиакомпания принадлежит ей.
— Хорошо.
Люба стучит шпильками за свой компьютер в нескольких метрах от моего рабочего места. По правую и левую руку от меня сидят две другие коллеги — Карина и Лиза. Первая занимается соцсетями и и-мейл рассылками, вторая маркетинговыми исследованиями. Они бросают на меня любопытные взгляды, но вопросов не задают. Конечно, весь департамент заметил, как долго я, Иван и Люба сидели в переговорке. Всем интересно, что мы обсуждали. Но мне некогда трепать языком, надо работать, чтобы показать: я умею не только генерировать идеи, но и реализовывать их собственными руками.
До самого вечера я не отрываюсь от монитора. Несколько раз меня зовут обедать и пить кофе, но я отказываюсь. Покупаю в автомате с едой сэндвич и продолжаю выписывать в эксель-файл основные торговые центры, магазины и рестораны Москвы, которым мы можем предложить сотрудничество. Мне нужно проделать такую работу по всем городам-миллионникам России. Я решила начать со столицы, думая, что это будет просто: я ведь живу здесь шесть лет и, казалось бы, знаю все главные места. Но не тут-то было.
Рабочий день до семи. Уже в 18:45 опен спейс начинает заметно пустеть. Карина и Лиза по бокам от меня уходят, другие девочки тоже. В 19:15, одетая в пальто и с сумкой на плече, ко мне подходит Люба.
— Домой не собираешься?
Я отрываю от монитора замыленный взгляд.
— Нет, я еще посижу. Хочу закончить сегодня с Москвой.
— Не советую долго засиживаться на работе.
— Почему?
— Потому что, во-первых, все равно никто не оценит и не доплатит за это. А во-вторых, нечего приучать начальство к нашим переработкам. А то потом будут принимать это за должное и возмущаться, что мы уходим вовремя.
Я машинально скашиваю взгляд на кабинет Ивана. За опущенными жалюзи видно, как внутри горит свет.
— По итогам первого дня мне показалось, что Иван Аркадьевич не такой…
Люба хмыкает.
— Иван Аркадьевич не такой, но помимо него здесь есть другие начальники.
— Например?
— Например, Алла Васильевна. Ты с ней еще столкнешься.
При упоминании о моей биологической матери по позвоночнику пробегает неприятный холодок.
— Я понимаю, — продолжает, не замечая моего смятения, — у тебя первый рабочий день, и ты хочешь произвести впечатление. Но, правда, не следует этого делать. А то потом нас всех будут заставлять сидеть после семи. Ладно, я пошла. До завтра.
Ах вот оно что. Люба, конечно же, не за меня переживает, а за то, что ее будут заставлять задерживаться.
Любовь разворачивается и уверенной походкой шагает в сторону выхода из опен спейса. Еще несколько секунд я сижу, как пришибленная. А потом снова смотрю на кабинет Ивана. Опен спейс опустел, кое-где даже погас свет. Кажется, на всем этаже нет никого кроме меня и Ивана Аркадьевича. Жалюзи на всю стеклянную стену его кабинета поднимаются вверх, и я вижу начальника. Он снимает пиджак и галстук, закатывает по локоть рукава белоснежной рубашки, подходит к кофемашине, нажимает кнопку. Пока напиток готовится, смотрит в телефон. Затем берет кружку, возвращается в большое кожаное кресло и, поудобнее устроившись, кому-то звонит.
Он не догадывается, что за ним кто-то наблюдает. Наверное, думает, что все разошлись по домам, поэтому и поднял жалюзи. Подглядывая за Иваном, чувствую себя немного не по себе. Как будто совершаю что-то противозаконное. Шпионю.
Интересно, с кем он разговаривает? Собеседник точно приятен ему. Иван смеется. Я стараюсь оторвать от него глаза и вернуться к своему делу, но не получается. Я больше не могу работать, потому что то и дело смотрю на Макарова. Как дура, честное слово.
В итоге решаю выключить компьютер и пойти домой. А то еще поймает кто-нибудь за рассматриваем Ивана Аркадьевича. Вот позор будет.
Наш департамент находится на шестом этаже. Вызываю лифт и жду. Металлические дверцы открываются, я заношу ногу, чтобы сделать шаг в кабинку, но тут же замираю на месте.
Потому что в лифте стоит ОНА.
— Тебе отдельное приглашение нужно?
Ее тон такой же сухой, строгий и с нотками презрения, как на собеседовании. Отмерев, быстро заскакиваю в кабинку. Дверцы тут же закрываются.
— Кхм, здравствуйте, — тихо бормочу, глядя себе под ноги.
Она не отвечает. Здороваться с такой мелкой сошкой, как я, — ниже ее достоинства.
Меня прошибло холодным потом. Не знаю, сколько едет лифт. По ощущениям — целую вечность. Металлические стены давят, будто кости ломают. Мне даже дышать в ее присутствии тяжело.
Она точно моя родная мать? Может, это ошибка какая-нибудь?
Но я собственными глазами видела документы о своем удочерении. С ними я пошла к тете Гале, сестре своей мамы. Она, конечно, не хотела ничего рассказывать и отрицала факт моего удочерения, даже когда я помахала перед ее лицом найденными документами. Я и ругалась с ней, и умоляла, и шантажировала. Но тетя Галя стояла насмерть: ничего не знаю, первый раз слышу, что ты моей сестре не родная дочка. И только страх в глазах выдавал тетю Галю: ей обо всем известно, но по какой-то причине она не хочет рассказывать даже после смерти своей сестры.
Тетя Галя всю жизнь проработала директором в доме малютки нашего города и ушла на пенсию только лет десять назад. Ну как ушла. Ее ушли. В нашем регионе поменялся губернатор, в городе сменился мэр, новые власти начали наводить порядок. В общем, тетю Галю настоятельно попросили уйти на пенсию.
Я была уверена, что мое удочерение связано с тетей Галей и ее домом малютки. Не долго думая, я отправилась туда. Новая директор не знала, что я прихожусь племянницей тете Гале, у нас разные фамилии. За приличную сумму в конверте она согласилась мне помочь, а именно отыскала копию отказной моей биологической матери, написанную на имя главврача роддома.
Так я узнала, что мою родную мать зовут Олевская Алла Васильевна.
Я не знаю, зачем я принялась искать свою биологическую мать. Просто известие об удочерении потрясло меня до глубины души. Несколько недель я ходила как пришибленная. Мои папа и мама — это не мои папа и мама. Потом мне стало казаться, что я это не я. Что я прожила чужую жизнь. Что я украла у кого-то жизнь, которая мне не предназначалась. Короче, у меня началась настоящая паранойя. Тогда я решила отыскать свою биологическую мать, надеясь, что после этого мне полегчает.
Найти ее оказалось не так-то просто. По поиску «Олевская Алла Васильевна» интернет ничего не выдавал. По ФИО, дате рождения и названию нашего города — тоже. Это было странно. Фамилия Олевская — очень редкая. Я такую никогда не встречала ни в нашем городе, ни в Москве.
Кстати, в отказной говорилось, что моя биологическая мать москвичка. По крайней мере место постоянной регистрации у нее было в Москве. Понятия не имею, каким ветром ее занесло в наш город рожать меня. Я решилась и поехала по адресу. Это оказалась сталинская пятиэтажка с очень приличным подъездом. Дверь на третьем этаже открыла беременная девушка, сказала, что не знает никакой Олевской Аллы Васильевны и захлопнула перед моим лицом дверь. В расстроенных чувствах я пошла вниз, там у почтовых ящиков стояла пожилая женщина. Я замерла возле нее, а потом спросила:
— Вы случайно не знаете Олевскую Аллу Васильевну?
Она посмотрела на меня удивленно, несколько секунд помолчала, будто вспоминая.
— А, Олевские? Жили такие на третьем этаже.
У меня внутри все опустилось.
— А Аллу знаете?
— Это дочка их. Она очень давно продала эту квартиру. А потом эту квартиру еще раз продали. Там после Олевских уже вторая семья живет. А почему вы спрашиваете? — насторожилась.
— Я прихожусь Алле родственницей. Хочу ее найти. Не знаете, как это сделать? — я затаила дыхание.
Женщина с подозрением оглядела меня. Видимо, удовлетворившись моим приличным внешним видом, ответила:
— Не знаю, если честно. Говорили, она замуж очень удачно вышла. За олигарха какого-то. Он то ли самолетами владеет, то ли аэропортом каким-то. Точно не знаю. — Снова меня оглядела, будто решаясь, помогать ли. — А вы спросите у тех, кому она продала квартиру. У меня остался телефон. Я же старшая по подъезду, у меня телефоны всех жильцов есть, сейчас, минутку.
Женщина полезла в сумку за мобильником. Потыкала и сказала:
— Записывайте. Анна Комарова. Она покупала у Олевской квартиру. А два года назад продала ее тем, кто там сейчас живет.
— Спасибо, — я записала номер.
Сердце тарабанило в ушах. Я выскочила на улицу и под действием адреналина набрала номер. Трубку взяла Анна Комарова. Я сразу в лоб спросила, не помнит ли она Олевскую Аллу, у которой покупала квартиру много лет назад. А она ответила, что покупала квартиру не у Олевской Аллы, а у Макаровой Аллы. Я полезла смотреть в интернете про Макарову Аллу Васильевну и обнаружила, что это супруга владельца авиакомпании.
Потом я зашла на сайт авиакомпании. Увидела, что Алла занимает пост вице-президента. В ее короткой биографической справке стояла та же дата рождения, что и в отказной у моей матери. Так у меня не осталось сомнений, что это моя биологическая мать.
Затем я зачем-то тыкнула в раздел «вакансии», увидела, что им требуется маркетолог, а я как раз была несколько месяцев без работы, сбережения заканчивались…
Короче, и вот я здесь.
Дверцы лифта наконец-то распахиваются, и я как ужаленная устремляюсь прочь, словно ехала в одной кабинке не с родной мамой, а с самым страшным монстром на свете.
У меня нет рационального объяснения, для чего я вообще стала искать биологическую мать. Любопытство? Не знаю. Наверное, да. Кстати, паранойя меня отпустила. У меня больше нет ощущения, что я это не я.
Ладно, фиг с этой горе-мамашей. Компания хорошая, работа интересная, с зарплатой вроде не обманули. Все равно же надо где-то работать. Почему бы и не здесь?
Продолжение следует! Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить.
Читать предыдущие главы книги Инны Инфинити "Некровные узы":