Как всегда с опозданием. Потому что моя нога всегда где-то тут, голова там.
Дубай словно восстает из тумана
Образ острый, агрессивный. Кто-то рассыпал стекло, а мне по нему ходить. Довольно жарко и ярко. Из-за это голова перестает думать, с глаза — замечать.
На остановке автобуса пара с ребёнком пренебрежительно перекидываются фразами «руслэнд».
До точки высадки доезжаем быстро. Это небольшой уютный район с маленькими домами и зеленью. Вопреки ожиданиям есть тротуары, но почти все время пекло. Район заканчивается быстро и тут же вырастают небоскребы. Мне нравятся небоскребы, но здесь они скорее несуразны. Кажется, что вопреки ожиданиям архитекторов, все они получились слишком одинаковые.
Людей на улицах намного. Не знаю, есть ли здесь местные, но точно вижу русских. Каждый второй что-то говорит на понятном мне языке. На рынке торговцы, явно не россияне по рождению, кричат «магнит», «шашлык-машлык», «покажи». Большинство слов невпопад и это вызывает улыбку. Рынок, конечно, даже и близко не похож на восточный. Снова дешевые сувениры, слишком яркие и однообразные магниты, какие-то типа традиционные платья.
В надземном метро царит хаос — люди толпятся у входов, индусы восторженно снимают виды из окна. В этом городе явно тесно: красивое здание музея втиснуто между путепроводом и небоскребами. Лицом к лицу лица не увидать — большое видится на расстоянии. А здесь — нет.
Смотрю фильм про будущее. Хотят полететь в космос к 2050. Улыбаюсь, мол, припозднились-таки на 100 лет. Думаю, что Марс покорять им бы понравилось: также безжизненно и зелено. У города нет никакого кода, градостроительного замысла. Это груда хлама, мастерская экспериментов.
Ближе к центру дамы ходят нарядные. Если прижаться близко, то кажется, что немножко отбросит, как от фитбола. Медленно текут с пакетами ZARA. Пытаюсь найти в торговом центре хоть что-то, но почему-то все так дешево. Не по цене, а по виду.
Бурж-Халифа в мечтах виделся выше. Думала, что скребет небо, а оказалось — подними голову и увидишь край. Лахта выглядит лучше: туманы, облака, загадка. А тут просто лезвие, штык-нож.
Ем вкусный десерт, пью кофе с шафраном или типа того. Это мне нравится, но для этого нужно потеряться в улицах. Рамадан тут — лишь маркетинговый повод: ешь, пей, всем все равно. Здесь не все равно лишь на то, не попал ли ты случайно в чей-то кадр о счастливой жизни.
Начинаю понимать две вещи. Дубайск — это не пренебрежительно, это состояние души: пытаешься казаться столичной и надеваешь на себя всё лучшее и сразу. Выглядит несуразно. Вторую — забыла. Потом поймаю мысль.
Странно, что опять все гонятся за стариной, ис-то-ри-ей. Хочется прокричать кому-то в ухо: сделай своё сейчас и через 100 лет станешь той же «историей», но почему-то хочется как в всех. Даже «старый город» выстроили. Но так от него «несет» свеженькой краской, кондиционерчиками и аккуратными электрощитами, что тошно. Даже мечети тут какие-то ненатуральные, не вызывают во мне трепет. Просто поют, почти как на концерте.
Не люблю купаться в море. Вода всегда мне холодная. Сегодня, говорят, тоже. Но влетаю моментально и плыву долго. Сил на обратный путь почти нет, накрывает волнами, мочит волосы. Саднит все ранки, стягивает топ от купальника. Придерживаю.
Вспоминаю вторую — теперь, кажется, знаю, что ю называют «золотой клеткой». Красиво, но вроде души нет. Ходишь, маешься мимо этих отелей и бассейнов. Не для меня в общем. Никаких мне арабских базаров, каллиграфии и архитектуры. Пожалуйте в торговый центр, смотрите на одинаковые Картье и сумочки.
*два абзаца изъято*
На корабле стою на балконе: жарко и влажно. Выпиваю залпом два бокала шампанского — утомил этот день. Ветер нежно взъерошивает волосы. Почти гладит. В темноте получше — видно звезды и наконец, спустя столько дней, луну и длинную яркую дорожку. Перевешиваюсь за ограждение и рассчитываю шансы выжить, если упасть. Резко возвращаюсь и блуждающим взглядом смотрю, как огни начинают плыть. Прощай, город в пустыне. Быть может встретимся, когда ты станешь другим: добрым и дружелюбным для меня.
