История молодого учителя физики из Екатеринбурга Сергея Перминова заставила говорить о себе всю страну. Недавний выпускник пединститута, «клевый препод» в глазах учеников, получил судимость, полтора года обязательных работ и крупный штраф за конфликт с подростком. Этот случай вскрыл болезненную проблему: кто в современной школе должен быть защищен — учитель от хамства или ученик?
Приговор и общественный резонанс
Казалось бы, карьера 26-летнего Сергея Перминова в школе №123 начиналась успешно. Умный класс, уважение учеников, искренний интерес к преподаванию. Но все рухнуло за несколько недель.
Теперь он, похожий на Мэтта Деймона крепкий парень, работает установщиком домофонов, отчисляя часть заработка государству, и на два года отстранен от работы с детьми.
Общественность встала на его защиту. Глава СПЧ Валерий Фадеев назвал случай вопиющим, указав на необходимость защиты педагогов. Режиссер Никита Михалков увидел в произошедшем «диверсию» против учителей, которые на фоне бумажной волокиты и маленьких зарплат теряют всякую ценность. Блогер Сергей Колясников, поднявший шум, возмущался: вместо отчисления срывающего уроки ученика судимость получил педагог.
Роковая ручка и потеря контроля
Суть конфликта проста: ученик, которого Перминов видел впервые, демонстративно игнорировал замечания, грубил и перешел на «ты». Запись с камеры наблюдения, установленных для ЕГЭ, зафиксировала кульминацию: отчаявшись, учитель швырнул в подростка ручку, попав тому в плечо.
Инцидент перерос в открытое противостояние. После броска школьник, почувствовав свою власть, начал материться. Перминов, пытаясь выдворить его из класса, вступил в физическую конфронтацию. Подросток, вырвавшись, побежал жаловаться директору, заявив, что на него напали.
Позиция отца: «Преступник, и должен быть наказан»
Отец пострадавшего ученика, военный, находившийся в зоне СВО, занял непримиримую позицию. Увидев фото синяков у сына, он настоял на обращении в травмпункт и в полицию.
"Мы ждали извинений от школы и учителя несколько дней, но их не последовало, — объяснил он свое решение написать заявление. — Перминов нарушил все этические нормы. Его действия — это психическая неуравновешенность. Взрослый профессионал должен быть выше провокаций".
Мужчина категорически отверг любую вину сына и настаивал на полной уголовной ответственности для педагога, возмущаясь, что тот так и не извинился перед семьей.
Голос из цифрового подполья и тихие перемены
Пока официальные лица отмалчивались, своеобразный референдум состоялся в анонимном школьном блоге — «секретном чате», где ученики откровенно обсуждают учителей и школьную жизнь. Здесь, в пространстве, полном мата и критики, о Перминове не было сказано ни одного плохого слова. Ученики называли его «кайфовым учителем», который «доказал, что не терпила», а вину возлагали на «аутиста», который «залупнулся».
Что же стало с тем самым учеником? По словам Перминова, с которым некоторые школьники поддерживают связь, у подростка «появились друзья» и он стал «прилежным школьником».
«Слава Богу, изменился»,
— с неожиданной улыбкой заметил бывший учитель.
Системный сбой, а не частный случай
Эта история — одна из многих. И она как симптом системной болезни. Классы переполнены, молодые педагоги без опыта сталкиваются с хамством и провокациями, а инструменты поддержки — директор, комиссия — бездействуют. Перминов признает свою вину, но не профессиональную, а скорее человеческую — «не выдержали нервы».
В поисках выхода звучат разные предложения: штрафовать родителей за буллинг учителей от детей, активнее ставить трудных подростков на учет в полицию. Но все это — борьба со следствиями.
Вместо эпилога
Сам Сергей Перминов, похоже, смирился с уходом из профессии.
«Не придется с людьми работать — нет угрозы с кем-то поссориться»,
— говорит он, отправляясь на очередной заказ. Он надеется на спокойную новую жизнь. Без школы. А где-то как раз не хватает учителя физики.
Не прошла бесследно история и для школьника. Как написал отец того самого ученика, у его сына после приговора «сдали нервы», и теперь подросток находится под наблюдением психолога. Странно, с чего бы вдруг, ведь судили не его, или совесть заела?