В 1916 году Сергей Городецкий оказался в Тифлисе, гостил у своей сестры. В Тифлисе Городецкий обратился в общество «Союз городов» с просьбой отправить его на фронт. В качестве представителя общества и как корреспондента ему предложили поехать в город Ван. Городецкий знал о Геноциде, но, по всей видимости, не представлял себе его масштабов и в целом не до конца понимал, что ему предстоит делать в Армении.
По счастливой случайности в Тифлисе перед самым отъездом он познакомился с Ованесом Туманяном, великим армянским поэтом и писателем. Городецкий встретил его в толпе людей, помогавших собирать в дорогу тех, кто уезжал в Ван на помощь беженцам.
«Я еду в Ван. Я — поэт Сергей Городецкий.
— Мы знаем вас… В Ван? Трудная дорога, трудное дело. От «Союза городов»? Что собираетесь делать?
— Не знаю.
— Собирайте и спасайте детей. Они там бродят, живут в развалинах. Одичали. Устроим приют».
Вечером Туманян пригласил Городецкого к себе домой. Именно та вечерняя беседа в итоге стала моментом, в который жизнь Городецкого оказалась навсегда связана с Арменией. От Туманяна он узнал об истории армян и о страшной трагедии последней четверти века. «Я ушел с этого вечера потрясенный и окрыленный. Мой путь стал ясен мне», — писал Городецкий после этой встречи.
Вскоре Сергей Городецкий отправился в Армению. Ованес Туманян напутствовал его так: «Напишите о том, что увидите, — это и будет поэзия». И поэт последовал совету. Он написал множество текстов — стихов и прозы — об Армении и армянах. Он любил эту страну, ее природу, историю и древнюю архитектуру:
«На небе рай, на земле Ван», — говорит местная старинная пословица, и ей можно верить. Любовно поработала здесь природа, вековым помощником ее был здесь человек. Ванское озеро — одно из красивейших в мире горных озер. Оно так велико и величаво, что его зовут морем: другого берега не видно. Над ним высится в вечной снеговой короне потухший вулкан Сипан (солдаты называют его «Степаном»). На другом берегу — вдали — вулкан Нимруд. Вода озера мягка, как бархат: двадцать пять процентов соды. Турки устроили пляж не хуже, чем на Лидо: коса с версту длиною выведена в море, и перпендикулярно к ней, уже в море — другая коса, версты три длиною. Купанье великолепное и, несомненно, целебное. Пейзаж — итальянский. К такому озеру примыкает обширная долина, окруженная отдельными горами, самой природой поставленными в положение крепостей. Две из них — Ван и Топрак — драгоценный музей древности».
И вместе с тем Городецкий был совершенно раздавлен историей народа, подвергшегося истреблению, лишенного дома.
«Я был уже груб сердцем… от впечатлений войны, но, когда горное солнце озарило беженцев, я не мог удержаться, и слезы хлынули у меня из глаз. Я вдруг понял, что значит народное бедствие. Та минута навсегда сроднила меня с Арменией»
За время пребывания в Армении Сергей Городецкий выучил армянский язык, о чем не раз упоминал в письмах разным людям. Его учителем был Амлик Иванович Туманян, сын Ованеса Туманяна. В 1918 году Городецкий издал книгу «Ангел Армении»: все стихотворения в ней полны любви к Армении и одновременно боли за все мучения, которые армяне претерпели. Городецкий застал прекрасную землю и древние храмы в запустении.
.
.
Друзья, ваши подписки, лайки, репосты, комментарии помогут большему количеству людей увидеть материалы на нашем канале. Проявите пожалуйста активность!