Журналист Карен Шаинян поговорил с Гречкой о каминг-ауте, борьбе с алкозависимостью и тем, как она справлялась с внезапно обрушившейся популярностью.
– Ты начала выкладывать свои первые песни во «ВКонтакте» в 16. Уже через год [в 2018-м к тебе] пришла слава: «Вечерний Ургант», «Афиша» назвала твой взлет самым стремительным в музыкальной индустрии. Потом — большие публикации, критики, которые тобой восторгались. Это может быть тяжеловато для 17-летнего человека?
— Было ощущение, что на меня напали. Люди были абсолютно нетактичными, как будто безумными. Как-то меня пригласили на интервью, и взрослая журналистка спросила, девственница ли я. А я знаю, что это интервью увидит моя мама, знакомые. Стою и думаю: скажу «да, девственница» — это будет странно. Если скажу «нет» — то я, наверное, [цензура Дзена — Е.Д.] . Таких вопросов вообще не должно быть, потому что правильного ответа не существует.
— Что ты чувствовала в это время?
— Мне было страшно, потому что я была одна и у меня не было никакой поддержки.
— Почему ты была одна?
— Я родом из Кингисеппа, маленького городка в Ленинградской области, где живет только моя мама. Но тогда у нас были не очень хорошие отношения — я практически сбежала оттуда, и мне было некуда вернуться. Было очень хардово попасть в эту волну общественного непонимания.
— Но кроме непонимания был же еще восторг: фанаты, фанатки, тебя узнавали на улицах.
— Это было прикольно, но из-за этого я еще больше закрылась. Я сидела дома, не могла никуда выйти. Я стеснялась, когда меня узнавали. В реальной жизни я не особо хочу говорить, кто я. Мне это не нравится. Я боюсь реакции людей.
Где-то в глубине души я, конечно, восторгалась, это поднимает самооценку, но потом она падала с грохотом. Когда я выступала, я всегда была благодарна за каждого слушателя, за то, что у меня есть. Но до конца не понимала, почему так происходит. И до сих пор не понимаю.
— В 2018 году был еще известный момент, когда Земфира* написала про тебя что-то презрительное и, говорят, это спровоцировало у тебя депрессию. Как было на самом деле?
— Я была подростком, и меня [цензура Дзена — Е.Д.] — вот и все. Меня как будто раскрыли. Сказали «правду», и теперь все увидят, что я некрасивая. Там же был ….. про мою внешность. И музыку. Тексты, исполнение — она прошлась по всему.
— И ты подумала, что она сказала правду?
— Да, потому что я сама про себя так считала. Я глубоко ненавидела себя тогда.
— Ты говорила о проблемах с алкоголем. Когда ты начала пить?
— В детстве. Как будто бы, как только я впервые попробовала алкоголь, у меня сразу начался детский алкоголизм. Запои длились месяцами, я просто не могла перестать пить. Мне надо было дойти до дна, что очень свойственно зависимым. Только когда ты достигаешь собственного дна, ты можешь обратиться за помощью.
— В какой момент ты начала это понимать?
— Я была в очередном запое. Мне было плохо. Я бесконечно обкуривалась травой, а трава мне нужна была, чтобы взять хоть какой-то перерыв от алкоголя. Я утопала в ненависти к себе.
На самом деле вся эта ненависть — это эгоизм. Огромный эгоизм, когда я считаю, что одна такая, меня никто не понимает, поэтому я буду разлагаться.
— А как давно пришло это осознание?
— Я тебе даже точно скажу, потому что у меня есть счетчик — один год, два месяца и четыре дня без алкоголя.
— Был какой-то переломный момент?
— Я просто больше не могла жить. Понимаешь, у этого пути всего три конца: тюрьма, больница или смерть. Это дорога без выбора. Ты либо напиваешься и оказываешься в опасной ситуации, либо напиваешься и умираешь — не от алкоголя напрямую, а просто, например, падаешь и разбиваешь голову. Или тело не выдерживает, отказывает что-то. Алкоголь — это яд, и другого пути у него нет.
И вот когда ты достигаешь самого дна — ты это понимаешь. Ты его буквально трогаешь. И для каждого это дно свое. Для меня это был момент, когда я поняла: либо я покончу с собой, либо начну менять жизнь. Потому что тогда я не видела выхода вообще. Перед глазами была сплошная пелена, я не верила, что есть другой способ существовать. Что можно видеть мир не таким жестоким и опасным. Но потом я поняла: то, как мы чувствуем, таким и становится мир вокруг.
— Тяжело было бросить?
— Очень легко. Я сразу приняла радикальные меры: перестала куда-либо ходить и оборвала реальное общение со всеми соупотребителями. Я всех предупредила, что могу долго не выходить на контакт, мне важно заниматься собой.
Я изучала себя на ежедневной основе — что со мной происходит, почему я это делаю. Это была реальная изоляция. Я даже не занималась музыкой в тот момент, потому что музыка — это работа, а работа — это стресс. Я была не готова с этим сталкиваться и просто остановилась.
— Что значит «я изучала себя на ежедневной основе»?
— Я задавала [себе] кучу вопросов, читала много — разную литературу про то, как люди остаются трезвыми, что им помогает. Слушала спикеров из разных точек планеты. И осознание, что я не одна, что я не особенная, дало огромное облегчение.
Есть выход. Общаться с другими людьми, звонить, проходить через свои страхи, понимать, что моя слабость — это моя сила. Не воспринимать как эгоизм тот факт, что я кому-то звоню и рассказываю о том, что мне плохо. Не думать, что человек меня теперь как-то по-другому видит. Просто учиться просить помощи. Я до сих пор учусь. Это путь длиной в жизнь, потому что зависимый человек зависим во всем.
— И в отношениях тоже?
— Конечно, если я зависима, то любой человек, который со мной встречается — любая девушка или даже друзья, — сразу становятся созависимыми.
Были девушки, которые думали, что я их предаю или недостаточно люблю, если не прекращаю пить или курить. Это вызывало кучу конфликтов. Меня осуждали, а я не могла остановиться. Я не понимала, что со мной происходит. Да и откуда мне было знать — в 17–18 лет я попала в какой-то облачный мир, совершенно других людей, не моих ровесников. Я оказалась в рок-тусовке, где все бухают. Понимаешь, я рокерша — значит, надо бухать. Это считалось круто, любая туса — всегда алкоголь.
— И наркотики.
— Слава богу, не наркотики. Единственное, что я пробовала в жизни, — это трава. Да, это наркотик, но остальные я не трогала.
7 июля 2022 года издание «Фонтанка» опубликовало список музыкальных исполнителей, чьи выступления в России якобы были сочтены нежелательными. По сведениям издания, данный документ распространялся среди промоутеров. Среди прочих лиц там значилась и Гречка.
*10 февраля 2023 года Министерством юстиции России внесена в список физических лиц — «иностранных агентов».