Четыре месяца Марина жила как в тумане. Спать перестала недели три назад окончательно. Ложилась в одиннадцать, Игорь приходил около двух ночи, иногда позже. Пахло от него чужим парфюмом. Сладким таким, приторным. Марина лежала. Глаза открыты. Дышала медленно, чтоб он не понял. Думала — о чём? Да ни о чём. Голова пустая.
Он раздевался в темноте, ложился к стене, отворачивался.
И она лежала до утра с открытыми глазами, считала удары сердца.
Три недели назад она ещё могла спросить: где был, почему поздно? Сейчас не могла. Потому что знала: он соврёт. И она услышит эту ложь. И тогда придётся признать, что всё кончено.
А признавать, ну не хотелось.
-- Марин, ты там жива?
Подруга Светка позвонила в субботу утром, разбудила.
-- Сколько тебе можно писать, ты вообще телефон читаешь?
-- Читаю, Свет. Просто отвечать сил нет.
-- Что случилось? Опять Игорь задерживается?
Марина посмотрела на его половину кровати. Пустую.
-- Он вообще не ночевал. Сказал, у родителей остался. Мама плохо себя чувствовала.
-- Ага. Мама. Марина, ты сама-то веришь в это?
-- Не знаю, Свет. Не знаю уже ничего.
Светка вздохнула в трубку.
-- Слушай, а деньги он домой приносит хоть?
-- Приносит. На квартплату даёт, на продукты. Но как-то странно. Раньше больше давал. А сейчас по минимуму.
-- Тебе надо проверить, Марин. У меня муж так же себя вёл, когда на работе проблемы были. Оказалось, премию потерял, но мне не говорил, стеснялся.
-- Да у Игоря всё нормально на работе, он даже повышение получил недавно.
-- Ну вот видишь. Повышение. А денег меньше.
Марина положила трубку. Села на кровати.
Подумала.
Повышение было в мае. Четыре месяца назад. Тогда же Игорь стал холодным. Стал задерживаться. Стал отворачиваться от неё по ночам.
Четыре месяца. Господи.
-- Марин, а когда же вы нам внучка подарите?
Валентина Сергеевна спрашивала это регулярно. Года два назад спрашивала мягко, с надеждой. Потом стала напористее. А в последние полгода в голосе появилось что-то жёсткое. Губы поджаты. Глаза холодные, как у следователя.
Марина тогда, год назад, отшучивалась:
-- Валентина Сергеевна, как получится, так и получится. Мы же не против.
А свекровь сжимала губы:
-- Не против — это не аргумент. Надо стараться. Ты же здоровая вроде.
Здоровая вроде.
Они ходили к врачам. Вдвоём. Обследовались оба. Врачи смотрели анализы, разводили руками:
-- Всё в порядке. У обоих. Просто бывает так. Стресс, напряжение. Попробуйте расслабиться.
Расслабиться.
Марина пыталась. Читала статьи в интернете про релаксацию, про правильное питание, про позитивный настрой. Игорь соглашался:
-- Да, Марин, давай попробуем. Всё получится.
Но ничего не получалось.
А потом Игорь перестал притрагиваться к ней вообще. Просто перестал. И всё.
Первого сентября Марина сидела дома, работала над проектом для заказчицы из Москвы. Кухня-гостиная, двадцать квадратов, бюджет приличный. Надо было сделать три варианта, потом клиентка выберет. Марина чертила планировку, подбирала цвета.
Игорь лежал на диване, смотрел в телефон.
Улыбался.
Марина видела краем глаза: он переписывается. Быстро печатает, ухмыляется, снова печатает.
Ей стало душно. Горло сжалось. Руки похолодели.
Она встала, пошла на кухню, налила воды, выпила залпом. Руки тряслись.
В дверь позвонили.
Резко. Требовательно. Как звонят участковые или судебные приставы.
Марина открыла.
На пороге стояла Валентина Сергеевна с двумя огромными пакетами и лицом каменным, как у прокурора.
-- Здравствуй, Марина. Я привезла Игорю продуктов. Надо же кормить сына нормально, хоть кто-то о нём подумает.
Марина сглотнула.
Промолчала.
Посторонилась.
Свекровь прошла в комнату. Пахло её духами — резкими, удушливыми. Марина отступила, но Валентина Сергеевна шла вперёд, окинула взглядом квартиру:
-- Как всегда, бардак. Убираться не научилась за четыре года?
-- Валентина Сергеевна, я утром убралась. Просто работаю, вот документы разложены.
-- Работа. Всегда у тебя работа.
Свекровь подошла к Игорю, чмокнула его в щёку, села рядом. Они что-то зашептались.
Марина стояла у двери. Стою в своей квартире, а чувствую себя как уборщица, которая мешает.
-- Марина, иди сюда.
Марина подошла.
Свекровь смотрела снизу вверх холодно, оценивающе:
-- Игорь сказал, ты недовольна тем, что мы ему машину покупаем.
Марина открыла рот.
Закрыла.
-- Какую машину?
-- На день рождения Игорю хотим подарить машину. Хорошую. Три с половиной миллиона. Надо успеть до конца года, пока импорт совсем не прикрыли и цены не взлетели ещё больше.
Марина медленно посмотрела на Игоря.
Тот отвёл взгляд.
Показалось странным: три с половиной миллиона у библиотекаря на пенсии.
-- Три с половиной миллиона. -- Марина повторила цифру вслух, чтоб услышать, чтоб проверить, не показалось ли. -- Валентина Сергеевна, а на свои деньги покупаете?
-- На свои. Копили.
-- Копили.
Марина присела на край дивана. Три с половиной миллиона. На что? На машину сыну. Который женат четыре года. Который зарабатывает сто двадцать в месяц. Откуда деньги, Валентина Сергеевна? Откуда? Пенсия у свекрови тысяч тридцать пять, муж у неё умер десять лет назад, работает она библиотекарем в районной библиотеке. Игорь хорошо зарабатывает, это да. Но он женат. В браке четыре года. Все деньги, заработанные в браке, общие по закону.
-- Валентина Сергеевна, -- начала Марина осторожно, -- вы понимаете, что если Игорь зарабатывал эти деньги в браке, то они наши общие? И покупать машину на такую сумму надо с согласия жены?
Взрыв произошёл мгновенно.
-- ОБЩИМИ?!
Свекровь вскочила.
Наступила на Марину.
-- Ты что ему дала, чтобы требовать общее? Квартирку свою жалкую однушку?! Он здесь четыре года мучается в тесноте! Я ему предлагала остаться у меня, так нет, ты его уговорила сюда переехать!
Марина прислонилась спиной к стене. Ноги ватные. Сердце колотится так, что в ушах стучит.
-- Я никого не уговаривала. Мы решили вместе.
-- Решили! А толку-то! Ребёнка ему не родила! ЧЕТЫРЕ ГОДА, Марина! Четыре года замужем, а живот пустой! Нормальная жена рожает! А ты что?!
-- Валентина Сергеевна, мы обследовались, врачи сказали, у нас обоих всё в порядке...
-- Врачи! Отговорки! Игорь здоровый мужик! Значит, дело в тебе! Ты бесплодная, вот в чём дело! Ты отобрала у меня внуков! Посадила сына в эту конуру! И теперь ещё хочешь на его деньги претендовать!
Внутри что-то рвётся.
Марина кричит:
-- Я не хочу забирать деньги! Я просто хочу понять, откуда у вас три с половиной миллиона, если Игорь зарабатывал их в браке!
-- Мы ему помогали! Откладывали! Не твоё собачье дело!
Марина обернулась к мужу.
-- Игорь.
Подошла, встала перед ним.
-- Скажи хоть что-нибудь.
Он молчал.
-- Это твои деньги? Из нашего брака?
Молчание.
-- Игорь!
Он смотрел в пол.
Валентина Сергеевна торжествующе:
-- Вот видишь! Он сам всё понимает! Марина, ты ему жизнь сломала! Четыре года впустую! Ни детей, ни нормального дома! Только твоя дурацкая работа!
-- При чём тут дети. -- Дышать стало трудно. Воздуха мало. Надо сесть. -- Мы же оба хотели... просто не получалось...
-- Не получалось у ТЕБЯ. Потому что ты неполноценная. Игорь заслуживает лучшего. Заслуживает нормальную женщину, которая родит ему детей и не будет к каждой копейке липнуть.
Марина посмотрела на мужа. В глазах мольба:
-- Игорь, ну скажи ей. Мы же вместе к врачам ходили. Ты же знаешь...
Игорь поднял глаза. Сказал тихо, но жёстко:
-- Марина, хватит. Мама права. Нам надо поговорить.
-- О чём?
-- О том, что у нас не получилось. Четыре года, Марин. Достаточно, чтобы понять.
Свекровь подхватила:
-- Вот именно! Игорь, одевайся, поедем.
Марина отступила к стене.
Прошептала:
-- Ты уходишь?
-- Мне надо подумать. Побуду у мамы несколько дней.
-- Несколько дней.
Валентина Сергеевна натягивала куртку на сына, как будто он маленький. На лице злорадство плохо скрытое:
-- И машину купим без тебя. Игорю она нужна. Для новой жизни.
Марина замерла:
-- Новой жизни? У него кто-то есть?
Свекровь усмехнулась.
Промолчала.
Игорь схватил ключи, вышел.
Валентина Сергеевна остановилась на пороге:
-- Марина, готовься. Игорь подаст на развод. И не вздумай претендовать на машину, она ему подарок от нас. Личная собственность. Ясно?
Дверь хлопнула.
Тишина.
Марина стоит посреди комнаты.
Звенит в ушах.
Пусто.
Игорь не возвращался три дня. Марина пыталась дозвониться, он не брал трубку. Писала сообщения -- не отвечал.
На третий день она поняла: надо что-то делать.
Позвонила Светке.
-- Свет, я в полном дерьме.
-- Рассказывай.
Марина рассказала про свекровь, про машину, про обвинения в бесплодии. Светка слушала молча, потом сказала:
-- Марин, это схема. Классическая. Они оформляют машину как подарок от родителей, чтобы при разводе ты не могла претендовать. А деньги -- его. Я видела такое сто раз.
-- Что мне делать?
-- Во-первых, не разводиться, пока не разберёшься с деньгами. Во-вторых, собирать доказательства. Справки о его зарплате, выписки, всё что можешь. В-третьих, идти к юристу. Сейчас. Не завтра, не через неделю. Сейчас.
Марина записала адрес юридической конторы, оделась, поехала.
Юрист оказалась женщиной лет пятидесяти, с усталым лицом и внимательными глазами. В кабинете пахло кофе и пылью. На столе — стопка таких же дел.
-- Рассказывайте.
Марина рассказала. Про Игоря, про его холодность последние полгода, про подозрения в измене, про машину, про свекровь.
Юрист слушала, кивала, записывала.
-- Вы правы. Это схема. Родители оформляют дорогую покупку как подарок, чтобы она стала личной собственностью сына. При разводе вы не сможете претендовать на подарок, если не докажете, что деньги были общие.
-- А как доказать?
-- Нужна справка о доходах мужа. Выписка по его счетам. Если получится доказать, что у родителей таких денег не было, а у мужа были, суд признает машину купленной на совместные средства.
-- Как получить справку о его доходах? Он мне не даст.
-- Подавайте на развод с требованием раздела имущества. В процессе суд запросит все документы сам.
Марина вышла из конторы. Села в машину.
Позвонила Светке:
-- Подаю на развод.
Игорь вернулся через четыре дня.
Зашёл ненадолго, начал собирать вещи.
Марина встретила его на пороге:
-- Кто она?
-- О чём ты?
-- Женщина. Ради которой ты последние полгода меня игнорировал.
Игорь помолчал.
Потом:
-- Наташа. Коллега по работе. Это случилось.
-- Когда?
-- Полгода назад. Марин, извини. Но у нас с тобой не получилось. Ни с детьми, ни...
-- У нас не получилось детей, потому что ты последние полгода ко мне вообще не притрагивался.
-- Я не мог. Я уже к ней ушёл. Эмоционально.
-- А машина? Это твои деньги из брака?
-- Родители помогли.
-- Врёшь.
Игорь молчал.
В этот момент у него зазвонил телефон. Он вышел в коридор, разговаривал тихо. Марина встала, подошла к двери, слушала.
-- Мам, нет, ещё не сказал окончательно... Да, Наташа ждёт, я знаю... Квартиру снимет на следующей неделе, я уже договорился... Машину завтра оформим...
Голос свекрови из трубки громкий, слышно даже через дверь:
-- Главное, разводись быстро, пока эта ничего не отсудила! Машина уже твоя, личная! Молодец, что мы правильно всё сделали, Игорёк!
Марина открыла дверь.
Посмотрела на мужа.
Он побледнел.
-- Ты всё слышала?
-- Вы с родителями всё спланировали. Они знали о Наташе. И придумали схему с машиной, чтобы я не претендовала при разводе.
-- Марина, это не так...
-- Уходи. Сейчас. Завтра я подаю на развод. С требованием признать машину совместно нажитой.
-- Ты не докажешь.
-- Докажу. Я знаю, сколько ты зарабатываешь. И знаю, что у твоих родителей таких денег нет. У твоей мамы пенсия библиотекаря, Игорь. Тридцать пять тысяч. Думаешь, судья поверит, что она накопила три с половиной миллиона?
Игорь ушёл.
Хлопнула дверь.
Марина села на диван. Достала телефон. Набрала номер юриста.
-- Завтра подаю документы.
Суд длился два месяца.
Игорь нанял адвоката, тот пытался доказать, что деньги действительно были у родителей. Предъявил какие-то выписки о том, что Валентина Сергеевна продала дачу год назад. Только юрист Марины быстро выяснила: дача продана за восемьсот тысяч, а машина стоит три с половиной миллиона.
Разница два миллиона семьсот тысяч.
Запросили справку о доходах Игоря за четыре года брака. Оказалось, он зарабатывал в среднем сто двадцать тысяч в месяц. После повышения в мае сто восемьдесят.
За четыре года при зарплате сто двадцать — сто восемьдесят тысяч набежало больше шести миллионов. Минус еда, коммуналка, одежда — оставалось примерно три миллиона. Ровно на машину.
Судья посмотрела на документы. Посмотрела на Игоря.
Спросила:
-- Где деньги?
Игорь молчал.
Адвокат попытался объяснить, что родители помогали, что были подарки, что какие-то вклады.
Судья не поверила.
Через два месяца вынесли решение: машина признаётся купленной на деньги Игоря, заработанные в браке. Марине присуждается половина стоимости. Один миллион семьсот пятьдесят тысяч рублей.
Игорь продал машину.
Выплатил деньги.
Ноябрь.
Марина сидела дома, смотрела на выписку со счёта. Один миллион семьсот пятьдесят тысяч.
За четыре года с человеком, который готовился предать.
Четыре года. Четыре гребаных года она старалась. Врачи, анализы, диеты, релаксация. Четыре года.
Позвонила Светка:
-- Марин, как ты?
Марина подумала.
-- Знаешь, Свет. Странно. Больно, да. Обидно. Четыре года жизни. Но я вышла из этого. С деньгами и с достоинством. Он хотел меня обмануть, а я не дала. Отстояла своё.
-- Это точно. Молодец.
-- Только вот думаю: что они сейчас делают? Игорь с Наташей? Валентина Сергеевна со своим планом?
Светка засмеялась:
-- А какая разница? Пусть живут. Ты теперь свободна. Впервые за годы.
Марина положила трубку.
Встала.
Подошла к компьютеру. Открыла файл с проектом. Надо доделать кухню для заказчицы. Двадцать квадратов, три варианта. Она справится.
А деньги полтора миллиона она положит на депозит. Пусть лежат. На всякий случай. Если снова встретит кого-то, кто начнёт странно себя вести, она уже будет знать, что делать.
Не верить на слово. Проверять.
И не давать себя обманывать.