Минобрнауки предлагает повысить минимальные баллы ЕГЭ по физике, химии, биологии, информатике, истории и иностранному языку для поступления в вузы с 2026 года. По химии и биологии с 39 до 40 баллов, по физике – с 39 до 41 балла, по информатике – с 44 до 46 баллов, по истории – с 36 до 40 баллов, а по иностранному языку – с 30 до 40 баллов. Не изменятся баллы по русскому языку, профильной математике, географии, обществознанию и литературе - все они по 40 баллов. Понятно, что это прибавляет стресса школьникам и их родителям. С другой стороны, эксперты напоминают, что тех, кто не сдал экзамены после 9 класса, примут без баллов по ЕГЭ в средние специальные учебные заведения.
Сергей Михеев: Не всем же иметь высшее образование! У нас любят вспоминать советское время: напомню, что поступить тогда было сложно. Да, образование было бесплатное, но большая часть людей после школы шла работать. Они обучались или в профтехучилищах, или шли работать, а в вузы поступало меньшинство. Я сам поступил не с первого и не со второго раза, и отработал, и отслужил - чем я только не занимался, прежде чем набраться ума! Сейчас зацикленность на высшее образование, что «все должны иметь высшее образование». На мой взгляд, это перекос. Поэтому не хватает своих рабочих рук в промышленности, производстве. Большое количество выпускников вузов, у которых есть высшее образование, а по профессии не работают: негде или не хотят. Здесь есть «пузырь» высшего образования.
Плюс, речь идет о том, чтобы повысить уровень поступающих студентов. Не раз приходилось слышать от преподавателей вузов, что средний уровень знаний у выпускников школ, поступающих в вузы, с каждым годом всё ниже и ниже. Даже те, у кого и балы есть, не знают элементарных вещей. Преподаватели жалуются, что нет связной картинки. Кстати, отсутствие связной картины мира, когда есть вспышки знания, но нет понятия логики, связано и с массовым применением компьютерных технологий, ИИ, нейросетей, которые выдают вам отдельные блоки информации, а всё это не связывается в единую систему собственного опыта, знаний. Что и характеризует мир ИИ.
Один из самых влиятельных инженеров мира ИИ, Андрей Карпатый, в интервью одному из западных изданий сказал, что чем дальше, тем больше нейросети представляют опасность, потому что они отучают человека думать. Информация, которая выдается ИИ, не является результатом его собственного опыта и познания - это просто его имитация. Одно дело, когда об этом говорю я, не являясь специалистом, а интуитивно понимая на основе жизненного опыта; а другое дело, когда это говорит разработчик. Если разработчик этих вещей считает, что эта вещь переоцененная и может нести угрозу, то я считаю, что те, кто, «закусив удела», раскручивают эту тему, должны прислушиваться. Разработчик считает, что это отучает человека думать, опираться на собственный опыт, у него нет последовательности в принятии решений.
Познание ценно тогда, когда оно основывается на собственном опыте, а не когда вы списали у кого-то контрольную работу. Если на эти вещи посмотреть на уровне бытовых примеров, то это все равно, что вы списали контрольную работу у соседа по парте. Вы в это время приобрели знания? Нет. Потому что не вы это решили, не вы поняли, как это решать, и через 5 секунд забыли. Тот, кто помнит школу: когда вы что-то списываете у другого, получая легкий результат, вы очень быстро это забываете.
Когда сам пишешь шпаргалки, то что-то в голове откладывается.
Сергей Михеев: Вы пишете шпаргалки сами и хотя бы прочитываете эту информацию, и она у вас анализируется в голове. А когда вы получаете готовый ответ, списывая у соседа, хорошо если 5% у вас отложится в голове, но алгоритм вы не поняли.
Сейчас стало проблемой стремление любой ценой получить диплом, а потом процент работающих по профессии низкий, и тогда вопрос: к чему всё это? Очень часто эти вещи с высшим образованием переоценены. Понятно, что иметь его неплохо, но является ли оно обязательным условием для того, чтобы прожить достойную жизнь? Конечно, нет. Плюс ко всему, есть проблема с трудоустройством по целому ряду специальностей. Мне кажется, что количество людей, работающих не по специальности, огромное. По разным причинам, в том числе по причине того, что мы попали на слом социальных формаций, такой исторический период. Всё должно иметь разумное обоснование: надо увеличивать количество рабочих мест для рабочих специальностей(в первую очередь, для собственных граждан), их обучение, повышение престижа, оплаты и всё остальное. В противном случае мы всё время будем находиться в ситуации дефицита рабочих рук, проблемы с самореализацией.
То, что повысили баллы по ЕГЭ: почему бы и нет?
Вопрос от слушательницы из Феодосии: «Как Вы считаете, восстановление в школах по опыту СССР учебно-производственных комбинатов по различным профессиям могло бы преодолеть проблему нехватки производственных кадров?» Я знаю, что УПК были популярны, несколько моих одноклассников по итогам получения навыков в УПК дальше выбрали свою специальность – рабочую профессию.
Сергей Михеев: Я тоже ходил на УПК один день в неделю целый год в каком-то классе. В принципе, сделать можно, только надо учитывать, что раньше было гораздо больше рабочих мест и всё это финансировало государство. Если бы такие вещи делали профильные предприятия, то почему бы и нет? Есть проблема - это несоответствие норм рыночной экономики тем задачам, которые стоят перед страной. Для кого готовить? Что готовить? Как готовить, если государство не участвует в экономике напрямую? Все предприятия являются акционерными обществами и принадлежат частному капиталу. А ему надо или не надо? Непонятно. Вы их подготовили, а куда они дальше пойдут?
Здесь та же самая проблема – нет правильного сочетания рыночных механизмов с государственным целеполаганием. Нужна другая модель экономики - тогда и УПК могут быть востребованы. Человек пишет из Феодосии: давайте там откроем УПК, а куда они пойдут работать? Что осталось в Феодосии? Всё, что там было, закрылось или сократилось настолько, что перестало представлять из себя интерес.
Слушатель пишет: «Как говорит одна моя знакомая, высшее образование, как дорогое нижнее белье: его никто не видит, но чувствуешь себя уверенно». Другой комментарий: «Я строитель, мучаюсь от того, что приходят руководители - бездари с высшим образованием». Из Калининграда наблюдение, что «мы, взрослые, упрекаем детей, что у них низкий уровень образования, а разве не мы виноваты? У многих учителей нет высшего образования; учителей не хватает; что в учебниках написано, непонятно; тогда откуда возьмется высший уровень образования?»
Сергей Михеев: Мы, взрослые, во всём виноваты, поэтому и обсуждаем разные варианты изменения образования. Есть разные мнения: у меня свое, у Вас свое, у кого-то еще свое, поэтому идет дискуссия. Если бы всё было идеально, то разговаривать было бы не о чем.
На мой взгляд, есть серьезные проблемы с принципами организации процесса управления и экономики в современной России. Экономика России выстраивалась в 1990-е годы под рыночные реформы. Очевидно, что с 1990-х годов изменилось так много и серьезно, что необходимо переосмысление её модели, а его нет. Никто не станет спорить, что 1992-1994 годы – это одна жизнь, а 2025 год – это другая жизнь с точки зрения внешних и внутренних проблем. А принципы, на которых работает экономика, всё те же: что-то косметически «подкручивается», «подверчивается», «подмазывается», но принципы не меняются. Совершенно изменилось восприятие страны, её задач, внешних вызовов и внутренних проблем. Здесь нужно концептуальное переосмысление.
Понимаю, что в период ведения боевых действий есть опасения того, что сейчас начнешь переделывать - и всё на голову упадет. Я думаю, что у многих из тех, кто «консервирует» все эти подходы из 1990-х годов, такая аргументация запросто проходит. Например, люди, заведующие финансовой сферой, которые много сделали для того, чтобы мы имели проблемы, которые имеем сейчас, говорят: «Коней на переправе не меняют. Ничего делать нельзя: начнешь что-то делать -и всё рухнет». Да, аргумент «сильный», ведь идет СВО. Значит, можно бесконечно ничего не менять? А рано или поздно придется, потому что очевидно, что эта экономическая система не соответствует тем задачам, которые стоят перед страной. Не потому что она плохая или хорошая, а потому что есть задачи, а они в этой логике не решаются или решаются очень туго и криво. Дальше надо думать, как это изменить.