В Госдуме прозвучало заявление, от которого мог бы покраснеть даже самый отпетый пропагандист. Глава комитета по бюджету и налогам Андрей Макаров с высокой трибуны заявил, что Россия слезла с «нефтяной иглы». Мол, доходы растут вне зависимости от санкций, и страна уверенно движется к экономическому суверенитету.
А теперь давайте оставим пустые слова и посмотрим на суровую правду цифр, которые предоставляют само Министерство финансов и Центробанк.
Цифры против басен
Пока господин Макаров рапортовал об «освобождении от нефтяной зависимости», Минфин фиксировал провал. Только за сентябрь-октябрь 2025 года бюджет недополучил около 48 миллиардов рублей так называемых дополнительных нефтегазовых доходов. Это прямое следствие падения цен на нашу нефть Urals и высоких издержек на её обходные пути в Азию.
А что в целом по бюджету? Картина катастрофическая. Дефицит федерального бюджета за семь месяцев 2025 года достиг 4,9 триллиона рублей. Чтобы понять масштаб дыры, посмотрим на «подушку безопасности» — Фонд национального благосостояния (ФНБ). Его ликвидные активы съежились до 4 триллионов рублей. Простым языком: дыра в бюджете уже больше, чем все наши ликвидные сбережения. Государство проедает последние резервы.
А была ли независимость?
Власть любит говорить о диверсификации, но факты упрямы. Посмотрим на структуру доходов бюджета за последние три года, когда, по логике Макарова, мы и должны были «слезть с иглы»:
В 2022 году доля нефтегазовых доходов в консолидированном бюджете составила 46% (около 10,7 трлн руб. из 23,3 трлн).
В 2023 году — 43% (11,2 трлн из 26,1 трлн).
В 2024 году — 45% (12,6 трлн из 28 трлн).
О какой независимости от нефти может идти речь, если почти каждый второй рубль в казну по-прежнему приносит нефтяной и газовый комплекс? Уровень зависимости остаётся таким же, как и десятилетие назад.
Не лучше ситуация и с экспортом — кровеносной системой экономики. По данным ЦБ и ФТС:
В 2022 году доля нефти и газа в экспорте — 59%.
В 2023 году — 61%.
В 2024 году — 63%.
Зависимость не просто сохраняется — она усиливается. Страна всё глубже погружается в сырьевую трясину.
Куда смотрят «локомотивы роста»?
А что же властительные «локомотивы» — машиностроение и агропромышленный комплекс (АПК), на которые возлагались огромные надежда при импортозамещении и диверсификации? Их доля в экспорте не растёт, а сокращается.
Экспорт продукции машиностроения:
2022 г. — 7,3%,
2023 г. — 6,8%,
2024 г. — 6,1%.
Экспорт АПК: несмотря на рекордные урожаи, его доля в 2024 году составила жалкие 5,4% (в 2021 году было 5,7%).
Вместе взятые, эти два «диверсифицированных» сектора дают в российский экспорт чуть больше 10%. Сравните это с 63% от нефти и газа. Комментарии излишни.
Зачем понадобилась эта ложь?
Почему чиновники и «приблатненные» депутаты продолжает обманывать народ, рассказывая сказки о «слезании с иглы»? Ответ лежит на поверхности — нужно оправдать провальную экономическую политику и неэффективные траты, которые и являются главным драйвером дефицита. Рост доходов, о котором говорит Макаров, — это рост в условиях «мобилизационной экономики», а не результат здорового развития.
Но цифры — вещь упрямая. Они показывают, что Россия не только не слезла с нефтяной иглы, но и рискует вскоре остаться и без нефтяных доходов, и без бюджетных денег. Пока реформы подменяются риторикой, страна платит за это своим будущим — социальной стабильностью, наукой, образованием и перспективами молодого поколения.