Ольга стояла у плиты, помешивая тушеную картошку с овощами. Горячий пар клубился вокруг, но она едва замечала его тепло на коже. Взгляд женщины был прикован к окну, где за окном сгущались осенние сумерки. Все мысли Ольги вертелись вокруг одного: куда пропал муж?
Дмитрий с самого утра упаковал свой видавший виды рюкзак с инструментами, накинул потрепанную куртку и, чмокнув ее в щеку, сказал:
— Мама звонила, совсем вымоталась на даче. Забор покосился, дрова пора наколоть, грядки на зиму убрать. Я махну туда, помогу. Вернусь к вечеру воскресенья.
Она тогда просто кивнула, соглашаясь. Свекровь Тамара Петровна была дамой основательной, но возраст давал о себе знать. Помощь ей и правда нужна была. Ольга даже предложила поехать вместе, но Дмитрий сразу отмахнулся:
— Не надо, родная. Там сплошная грязь и скука, выходные только испортишь. Отдохни дома, книгу почитай. Я один управлюсь.
А теперь, глядя на темнеющее небо, Ольга ощутила нарастающее беспокойство. Дмитрий не позвонил ни разу за день. Она сама набрала его номер пару часов назад — телефон был вне зоны. "Наверное, в огороде копается, не до звонков", — успокаивала она себя раньше, но сейчас это звучало неубедительно.
Внезапно решение пришло само. Она выключила плиту, накрыла кастрюлю и решительно направилась в спальню. Натянула джинсы, теплый свитер и куртку, схватила ключи с телефоном и сунула их в сумку. Ольга решила нагрянуть на дачу к свекрови, устроить мужу сюрприз, помочь, если что, и вместе вернуться домой. Ей вдруг остро захотелось увидеть его, убедиться, что все в порядке, что он именно там, где обещал.
Дурные мысли закрались в голову еще с прошлых выходных, когда Дмитрий тоже уезжал к Тамаре Петровне. Подруга Елена, заглянувшая в гости, шепнула: "А вдруг он не к маме, а к какой-нибудь зазнобе? Мужики в его возрасте такое вытворяют". Ольга тогда отогнала подозрения, но на эти выходные они вернулись с новой силой...
Дорога до дачи заняла около двух часов. Поселок утопал в темноте, лишь редкие окна светились теплым светом. Ольга припарковала машину у леса на въезде и пошла по знакомой тропинке к дому №32. Участок Тамары Петровны отгораживал высокий забор, но калитка, как всегда, была открыта.
Она уже потянулась к ней, но вдруг уловила слабый, манящий запах — дым от мангала. Не тот едкий аромат костра из опавших листьев, а соблазнительный шлейф жареного мяса, с нотками специй. Ольга замерла. Соседи, что ли? Но нет, запах доносился именно с участка свекрови.
Осторожно, чтобы не скрипнула дверь, она приоткрыла калитку и заглянула внутрь. То, что предстало глазам, на миг заставило усомниться в реальности. Перед домом, под раскидистой вишней, дымил переносной мангал. На низком столике стояли миски с нарезанными овощами — огурцами, перцем, свежей зеленью — и разрезанный лимон.
На садовых стульях, расставленных полукругом, сидели двое: Дмитрий и Тамара Петровна. Муж был без обуви, в шортах и легкой рубашке. В одной руке он держал бумажную тарелку с горячим шашлыком, другой жестикулировал, увлеченно рассказывая что-то. Его лицо светилось спокойствием и радостью — той искренней улыбкой, которую Ольга не видела дома уже давно.
Напротив устроилась Тамара Петровна с тарелкой в руках. На коленях у нее дремал толстый кот Барсик, урча от удовольствия. Свекровь надела легкую панаму с лентами, хотя вечер был прохладным. Она слушала сына, чуть приоткрыв рот, полностью поглощенная беседой. Они не сразу заметили гостью.
Зато Ольга разглядела: ни стопок дров, ни следов ремонта. Трава на участке была подстрижена, но явно не сегодня и не руками Дмитрия. Женщина отступила, чувствуя, как щеки заливает жар обиды. Глубоко вздохнув, она кашлянула громко. Дмитрий и Тамара Петровна вздрогнули, обернувшись одновременно.
Улыбка на лице мужа застыла, затем медленно угасла, сменившись шоком и растерянностью. Он замер с шампуром в руке, застыв в неловкой позе.
— Ольга? — голос его дрогнул. — Ты... как ты здесь оказалась?
— Решила проверить, чем вы занимаетесь, — ответила она ледяным тоном, который сама едва узнала. — Вижу, работа в разгаре... Прямо до пота, да?
Тамара Петровна опомнилась первой. Она аккуратно сдвинула кота, встала и шагнула навстречу.
— Оленька, милая! Какая радость! Проходи, присоединяйся. Дима только что шашлык снял, самый сочный кусок — твой.
— Нет, спасибо, Тамара Петровна, — Ольга даже не взглянула на свекровь, уставившись на мужа. — Я думала, мой муж тут вкалывает, а вы... отдыхаете в свое удовольствие?!
— Оля, дай объяснить... — Дмитрий отставил тарелку и поднялся.
— Объяснить что? — она шагнула ближе, перебивая. — Что забор починил сам? Дрова накололись волшебством? Ты с утра врал мне в глаза, Дмитрий. Зачем? Чтобы спокойно здесь пировать без меня? Я что, в тягость? Запрещаю тебе видеться с мамой?
— Нет, что ты! — он растерянно взъерошил волосы. — Просто... это вышло спонтанно. Мама предложила...
— Не ври! — вспыхнула Ольга. — Ты все спланировал! Рюкзак собрал, вид сделал, будто на каторгу. Я хотела поехать с тобой! А ты: "Скучно, грязно". А тут, смотрю, чистота и праздник!
Тамара Петровна вздохнула, пытаясь вставить слово своим обычным примиряющим голосом:
— Дети, не ругайтесь, пожалуйста. Это я виновата. Я Димочку уговорила не говорить. Знала, что ты на работе измотана, отдых тебе нужен. Мы вот так, по-тихому, по-родственному... Он ко мне редко заглядывает...
— По-тихому? По-родственному? — Ольга повернулась к свекрови. — То есть я уже не родня? Мы с ним — не семья? Для вашего "тихого" отдыха я должна быть в стороне? Я что, чужая, от которой прячется?
— Оля, прекрати нести ерунду, — голос Дмитрия окреп, в нем мелькнуло раздражение. — Мама позвонила, сказала, мясо хорошее купила, пригласила. Я знал, ты устала, сама говоришь, что такие поездки — морока... Вот и решил...
— Решил соврать? — перебила она. — Это твой план? И вы, — Ольга кивнула на Тамару Петровну, — поддержали обман? Уговорили сына жену провести?
— Не смей на маму повышать голос! Она ни при чем! — Дмитрий сжал кулаки.
— Как ни при чем? Она в этом заговоре главная! Вы вдвоем против меня!
Повисла тяжелая тишина, прерываемая только треском углей в мангале. Дмитрий выдохнул и попробовал извиниться:
— Прости. Не хотел тебя задеть. Правда. Просто так сложилось...
— Почему не сказал прямо: "Оля, мама зовет на шашлык, поедем"? Или, если хотел с ней наедине, честно: "Хочу к маме съездить, поговорить"? Я бы что, не поняла? Стала бы мешать?
Дмитрий умолк. Признаться в трусости было стыдно. Проще было молчать и скрывать.
— Я... не подумал. Казалось, так проще. Не хотел тебя беспокоить. Ты в последнее время на взводе, нервы...
— А от лжи нервы успокаиваются? Ты решил, я не догадаюсь? Что я идиотка, которой впарить про забор и дрова!
Тамара Петровна стояла в стороне, ее панама казалась нелепой на фоне ссоры.
— Мне правда жаль, Оленька, — тихо сказала она. — Моя вина. Я просто... так по нему тоскую. По тем временам, когда он был пацаном, и мы могли вот так болтать обо всем на свете. А теперь у него семья, дела... Захотелось на миг вернуть то тепло. Не учла, что обижу...
Ольга взглянула на свекровь и впервые увидела не строгую, всезнающую женщину, а просто одинокую мать, жаждущую близости с сыном. Злость утихла, уступив место грусти и усталости.
— Я не против вашего общения, — прошептала Ольга. — Никогда не была. Но хочу быть в этой семье, а не на обочине, от которой секреты.
— Прости, — Дмитрий подошел и обнял ее. — Ты права. Это было глупо и нечестно. Больше не повторится.
— Да, — кивнула она, — никогда.
Ольга посмотрела на стол, на тлеющие угли, на виноватое лицо Тамары Петровны.
— Шашлык, говорите, вкусный?
— О да, по маминому рецепту, с йогуртом и травами, — Дмитрий робко улыбнулся.
— Тогда тарелку мне, — сказала Ольга, стараясь, чтобы голос не сорвался. — А то с голодухи доеду, дорога не близкая.
Тамара Петровна оживилась, доставая посуду и приборы. Дмитрий усадил жену на стул и сел рядом. Ольга взяла тарелку с румяным мясом, откусила кусочек — нежный, с дымком, восхитительный.
— Вкусно, правда, — тихо призналась она.
Свекровь улыбнулась, довольная. Напряжение спало. С тех пор Дмитрий всегда брал Ольгу с собой на дачу к матери.
