Найти в Дзене
Plachu.net

Меня бесит их запах, голос, даже внешность: почему мы испытываем отвращение к пожилым

Я ехала в автобусе, когда рядом присела пожилая женщина. От нее пахло лекарствами, старыми вещами и чем-то еще, что я не могла определить. Ее руки тряслись, а на пальцах были видны темные пятна. Я почувствовала, как меня охватывает волна такого сильного отвращения, что мне захотелось выбежать на следующей остановке. А потом пришло чувство стыда. Как я могу так реагировать? Ведь у этой женщины тоже была молодость, мечты, любовь. Ведь и я когда-нибудь стану такой же. Если вы узнали в этом себя — знайте, вы не монстр. Это чувство, каким бы ужасным оно ни казалось, имеет под собой причины. Давайте разберемся в них без осуждения и самобичевания. Чаще всего за отвращением к старости стоит наш собственный, глубоко спрятанный страх. Страх смерти. Страх беспомощности. Страх потери контроля. Мы живем в культуре, которая боготворит молодость, здоровье, силу. Морщины, седые волосы, трясущиеся руки — это прямое напоминание о том, что наше тело не вечно. Что оно изнашивается. Что все мы идем к одном
Оглавление

Я ехала в автобусе, когда рядом присела пожилая женщина. От нее пахло лекарствами, старыми вещами и чем-то еще, что я не могла определить. Ее руки тряслись, а на пальцах были видны темные пятна. Я почувствовала, как меня охватывает волна такого сильного отвращения, что мне захотелось выбежать на следующей остановке. А потом пришло чувство стыда. Как я могу так реагировать? Ведь у этой женщины тоже была молодость, мечты, любовь. Ведь и я когда-нибудь стану такой же.

Если вы узнали в этом себя — знайте, вы не монстр. Это чувство, каким бы ужасным оно ни казалось, имеет под собой причины. Давайте разберемся в них без осуждения и самобичевания.

Это не про них, а про наш страх

Чаще всего за отвращением к старости стоит наш собственный, глубоко спрятанный страх. Страх смерти. Страх беспомощности. Страх потери контроля.

Мы живем в культуре, которая боготворит молодость, здоровье, силу. Морщины, седые волосы, трясущиеся руки — это прямое напоминание о том, что наше тело не вечно. Что оно изнашивается. Что все мы идем к одному финалу.

Наш мозг пытается защитить нас от этой пугающей правды. Он создает дистанцию. «Это они — старые, больные, слабые. А я — молодой, сильный, это ко мне не относится». Отвращение становится психологическим щитом от осознания собственной смертности.

Социальное табу на немощность

Нас с детства учили, что некоторые вещи — неприличны. Сопли, недержание, тремор рук — все, что выдает слабость тела. Мы привыкли прятать свои физиологические процессы. А пожилые люди часто просто не могут их контролировать.

Их тело становится более... биологическим. Более настоящим. Оно напоминает нам о том, что мы предпочитаем забывать: что мы — это не только дух и разум, но и плоть. Плоть, которая стареет, болеет и умирает. Эта правда вызывает у нас primal disgust — первобытное отвращение, сродни тому, что мы испытываем к гнили и разложению.

Бремя, которое мы не хотим нести

Есть и более приземленная причина. Подсознательно мы можем воспринимать пожилых как обузу. Они требуют заботы, внимания, времени. Они замедляют нас. В мире, где главная ценность — скорость и эффективность, они оказываются не у дел.

Наше раздражение и отвращение может быть страхом перед этой ответственностью. Нежеланием взваливать на себя ношу слабеющего человека. Мы бессознательно отталкиваем то, что может стать для нас грузом.

Что с этим делать?

Первое и самое важное — перестать себя винить. Признать: «Да, иногда пожилые люди вызывают у меня отвращение. Это неприятно, но это факт».

Второе — попытаться разглядеть за возрастом человека. У каждого старика с дрожащими руками и запахом лекарств была своя жизнь. Он любил, страдал, смеялся, совершал ошибки, мечтал. Он был таким же молодым и полным сил, как вы сейчас.

Попробуйте пойти в дом престарелых не как посетитель, а как слушатель. Попросите кого-нибудь из бабушек или дедушек рассказать свою историю. Вы услышите потрясающие рассказы о войне, о первой любви, о научных открытиях. Вы увидите не «старика», а личность.

Третье — подружиться со своим страхом. Спросите себя: чего именно я боюсь в старости? Боли? Одиночества? Потери памяти? Конкретизируйте свой страх. Со страхом, у которого есть имя, уже можно работать.

Наше отвращение — это не клеймо. Это тень нашего собственного страха. Когда мы осмеливаемся посмотреть на эту тень, она перестает быть такой ужасающей. Мы начинаем видеть в пожилых людях не напоминание о смерти, а живых людей, проходящих свой путь. Такой же длинный и сложный, как наш собственный.

А что именно в пожилых людях вызывает у вас самые сильные негативные чувства?
Замечали ли вы, как со временем менялось ваше отношение к старости?
Как вы думаете, что поможет вам примириться с собственной неизбежной старостью?