Так уж получается, что по всему миру правители видят в своих детях лишь инструмент достижения собственных политических целей. Любая принцесса может быть выдана замуж, фактически продана, неизвестному человеку в чужую страну. Любой царевич может при случае лишиться жизни, если его личные устремления не совпадают с замыслами отца.
Что касается Османской империи, то она славится братоубийством – новые султаны лихо пускали под нож братьев-конкурентов. Но и сыноубийство там случалось ничуть не реже. Когда тот или иной султан понимал, что один из его отпрысков готовится свергнуть папу, то его тут же тащили на плаху. Когда падишах решал, что ему больше нравится сын от любимой жены, «лишних» царевичей отправляли на небо.
Не удивительно, что Сулейман Великолепный в конечном счете приговорил своего старшего сына Мустафу без вины, а по простому подозрению. Перед ним стоял пример отца, свирепого султана Селима I. Тот сначала казнил всех своих братьев, а затем лишил жизни большую часть сыновей.
Но какие же отношения были между отцом и сыном до этого?
Тут нужно напомнить, что Мустафа не был первенцем своего отца. Гюльфем и другая наложница, которую историки не упоминают по имени, еще раньше подарили ему сыновей. Правда, оба скончались еще в детском возрасте, но факт остается фактом: не с Мустафой Сулейман познал радость отцовства. То есть, какой-то сентиментальной привязанности, связанной именно с этим, у него не было.
Тем не менее, когда стало ясно, что сын Махидевран выживет, он был провозглашен главным наследником, а влияние его матери возросло. Хотя в скором времени в жизни султана появилась Хюррем, которая подарила ему четверых сыновей, положение Мустафы не изменилось.
Но у нас нет никаких сведений о том, что Сулейман как-то по-особенному ценил Мустафу, что считал его наиболее желательным наследником, что гордился сыном, который в любых ситуациях проявлял ум, рассудительность и отвагу. Зато есть куча фактов, что султан относился к старшему сыну из выживших в лучшем случае без особых эмоций, а в худшем – с пренебрежением.
Судите сами: Мустафа с матерью был отправлен в санджак в восемнадцатилетнем возрасте, на 2-5 лет раньше своих братьев – сыновей Хюррем. Это, конечно, рановато, но не критично – тем не менее, в голову приходит мысль, что падишах просто нашел повод избавиться от надоевшей ему черкешенки и нежелательного наследника. А затем, когда потребовалось освободить для других сыновей самый престижный санджак Манису, это было сделано безо всякого сожаления.
Сулейман впоследствии неоднократно встречался с сыном и брал его с собой в походы, чтобы научить его искусству войны. Но с Джихангиром, который был ему ближе по духу, виделся чаще. А Селим и вовсе был его постоянным спутником во время военных действий – сразу видно, кому отец доверял больше.
Эмоциональному и гордому Баязиду, который уже после расправы над Мустафой не скрывал своего желания стать султаном, Сулейман прощал очень многое и неоднократно давал ему шанс примириться. С другой стороны, сын Махидевран лишился жизни за первый «косяк».
После неожиданной для всех, но ожидаемой для отца казни царевича султан был вынужден отстранить от должности своего великого визиря Рустема. Но вернул его на место через пару лет, когда улеглось народное недовольство. Более того, Мустафа без всяких почестей был похоронен в провинциальной Бурсе. А его мать много лет вела нищенское существование до тех пор, пока ей не подкинул денег Селим – тот был более милосердным человеком, в отличие от сурового папы.
Так что, Сулейман поначалу пытался поступать с сыном относительно справедливо. То есть, не лишил статуса и дал ему положенное царевича воспитания. Но изначально не видел в нем главного претендента на престол, и избавился от Мустафы сразу же после того, как тот осмелился показать зубы.