На канале уже ранее были статьи, посвященные вопросу черноморских проливов и попыткам России получить контроль над ними. Сегодня поговорим о том, как в ходе Первой мировой войны союзники Российской империи также пытались завладеть Дарданеллами и вывести Турцию из Первой мировой войны.
Амбициозный план с далеко идущими последствиями
Попытка форсировать Дарданеллы произошла 18 марта. Союзники надеялись, что она станет поворотным пунктом войны. План операции 18 марта был очень просто: англо-французская эскадра (пока без десната) входит в Мраморное море через Дарданелльский пролив и прорывается к Константинополю.
В британском Военном совете велись длинные и обстоятельные дискуссии о том, как следует провести операцию в Дарданеллах. Не только военно-морские силы Великобритании, составлявшие главную силу на этом участке фронта, но и сам Черчилль, первый лорд Адмиралтейства на тот момент, ожидал, что Дарданеллы удастся быстро форсировать и турецкую столицу охватит паника, когда к берегу подойдет столь мощный военный флот. Лорд Китченер, военный министр Британии, не сомневался, что, как только эскадра пройдет по Дарданелльскому проливу, турецкий гарнизон на Галлипольском полуострове тут же эвакуируется и высадки британских войск на берег не потребуется.
Этого триумфа можно будет достичь посредством одного флота. Китченер верил, что, если правильно вести переговоры, оставшиеся с европейской стороны турецкие войска, «возможно, сдадутся». А моет даже как только морская операция в Дарданеллах завершится успехом, «в Константинополе произойдет дворцовый переворот», Турция выйдет из Тройственного союза и вновь станет нейтральной. Черчилль даже предположил, что турецкие солдаты согласятся служить наемниками в армиях союзников. Остальные министры считали, что победа флота убедит Грецию, Болгарию и Румынию вступить в войну на стороне Антанты. Предполагалось, что, получив власть над Мраморным морем, британский флот сможет соединиться с русским флотом в Черном море, чтобы вместе пробиться к верховьям Дуная и нанести удар в самое сердце Австро-Венгрии и вывести ее из войны. Планы, конечно более чем наполеоновские, но на тот момент выглядевшие вполне себе правдоподобными.
Вице-король Индии лорд Хардинг поддержал всеобщее воодушевление, заявив, что победа в Дарданеллах способна изменить прогерманские настроения мусульман Персии и Афганистана. Он также отметил, что в случае успеха освободится запертое в Черном море российское зерно, что сильно облегчит снабжение Индии. И наконец, те, кому победа в этой операции казалась неизбежной, уже подсчитывали доходы с захваченных территорий. Лорд Китченер настаивал на аннексии сирийских городов Алеппо и Александретта, принадлежавших Турции, в пользу Великобритании. Британское Адмиралтейство желало аннексировать всю долину Евфрата, от Урфы и Багдада до Басры, чтобы не допустить русских к теплым водам Персидского залива. Льюис Харкурт, министр по делам колоний, предлагал захватить южный анатолийский порт Мармарис. Герберт Сэмюэл хотел основать новую родину еврейского народа в турецкой Палестине.
Территориальные выгоды, которые сулила победа в Дарданеллах, привлекали многие нации, склоняя их к англо-французским планам. Бытует мнение, что после победы над Турцией Россия получила бы восточные области Армении, а также столицу Константинополь, которую пообещала ей Великобритания на секретных переговорах 1908 г. По договору Англии с Россией Греция вместо Константинополя должна была получить западную анатолийскую провинцию Смирна, где проживало много греков. Италия, присоединившись к Антанте, получила бы южную анатолийскую провинцию Адана. Франция, чьи корабли уже готовы были воевать вместе с британскими, получила бы Сирию и Ливан. Если Болгария вступит в Антанту, ей достанется порт Дедеагач (Александруполис) в Эгейском море, который она захватила годом раньше . Греция и Румыния вместе с Болгарией также получили бы порты в Мраморном море. От себя же добавлю, что учитывая многолетние натянутые отношения России и Англии в части решения вопроса с проливами выглядит утопично, что британцы отдали бы контроль на «черноморским горлышком» нашей стране.
Морской бой у Дарданелл
Многие геополитические перемены зависели от исхода сражения в Дарданеллах, которое началось утром 18 марта. Операция почти удалась. В ней приняли участие шесть британских и четыре французских военных корабля. Несколькими днями раньше с моря были обстреляны и выведены из строя внешние турецкие форты на узком перешейке у входа в пролив. В течение трех часов форты, прикрывающие минные поля внутри пролива, не могли оказывать сопротивление. Линии минного поля, пересекающие вход в пролив, были протралены еще до того, как к ним приблизились крейсеры.
Между фортом Чанаккале у входа в Дарданеллы и боевыми кораблями оставалось всего девять минных линий, которые были обнаружены и готовы к обезвреживанию. Однако необнаруженная линия из двадцати мин, десятью днями раньше заложенных вдоль берега небольшим турецким судном «Ноусрет», разрушила все планы. Три из десяти боевых кораблей союзников были потоплены. Британцы потеряли броненосцы «Иррезистибл» и «Оушен», французы – «Буве». Второй французский броненосец, «Голуа», получил сильные повреждения и выбросился на берег, чтобы избежать затопления. Британский «Инфлексибл» тоже напоролся на мину и вышел из строя. Из экипажа «Буве» погибло 620 человек, на британских судах всего 47.
Немецкие офицеры, командовавшие турецкой артиллерией, понимали, что атака союзников едва не увенчалась успехом; их запас снарядов был на исходе. «Нам очень повезло», – прокомментировал случившееся подполковник Верле. Его батареи произвели 1600 выстрелов, и на их счету было 139 прямых попаданий в боевые корабли союзников. Погибло лишь трое его людей. Фальшивые батареи с металлическими трубами, направленными в небо, обманули артиллеристов союзной армии.
Британский адмирал очень хотел повторить атаку на следующий день; Черчилль поддержал эту идею. Оба были уверены, что, если, пройдя через Дарданелльский пролив в Мраморное море, англо-французский флот обойдет с флангов батареи на полуострове, турки быстро откажутся от борьбы. Но внезапно погода испортилась; высшие чины британской армии настаивали на необходимости высадиться на берег и атаковать оставшиеся форты с тыла. Все это привело к отсрочкам.
Утром 19 марта, анализируя отступление на море, британский Военный совет продолжал обсуждать перспективы победы над Турцией. Грей предложил создать в Аравии, Сирии и Месопотамии мусульманское государство под патронатом Великобритании и тем самым добиться поддержки мусульман в колониях, особенно 60 миллионов мусульман в Индии. Оценивая развитие отношений между Великобританией и мусульманским миром, Китченер предложил установить контроль над Меккой, центром ислама. Управление по делам Индии настаивало на том, что турецкая область Басры «должна стать частью Британской империи». Ллойд Джордж даже не исключал возможность отдать Германии часть Турецкой империи после ее раздела, чтобы уравновесить растущее влияние России. В общем, отсрочка операции пока никак не охладила территориальных амбиций несостоявшихся победителей.
Лорд Китченер поручил командовать сухопутными войсками союзников генералу Йену Гамильтону. Генералу предстояло руководить высадкой на Галлипольском полуострове или проследовать на корабле через Дарданеллы к Константинополю, если бы задуманная атака с моря 18 марта завершилась успехом. Прибыв в Дарданеллы как раз вовремя, чтобы наблюдать атаку с борта корабля, Гамильтон услышал, как после отступления адмирал сказал, что готов попытаться снова. Гамильтон тут же предложил высадить войска на берег и провести на следующий день совместную атаку. Как он писал в тот вечер Китченеру, «в настоящий момент ясно одно: если флот сам не справляется, солдаты должны ему помочь». Гамильтон добавил: «Военная операция должна быть хорошо продуманной и постепенной».
Однако планы Китченера изменились: теперь он собирался высадить на берег большую армию. Черчилль, который все еще верил в успех повторной атаки с моря, не мог переубедить флотских экспертов и с этого момента был отодвинут на вторые роли. Китченер отвечал за разработку военных планов и стал очень скрытным. Все надежды на легкую и эффектную победу флота в Дарданеллах развеялись, хотя через десять дней русский Черноморский флот атаковал форты Босфора. В нападении приняли участие пять русских линкоров, два крейсера и десять миноносцев. На следующий день им помешал туман. Два русских миноносца были затоплены немецким кораблем «Гёбен», и российский флот отступил. Сильные ветры в Дарданеллах не позволяли осуществить простейшие тральные операции. И Дарданеллы, и Босфор оставались под жесткой властью Турции.
Османская империя не испугалась флотов
Тут уже стало понятно, что стоит оставить все надежды на быстрый распад Османской империи. Турки не испугались флотов и были готовы к обороне. Правительства Греции, Болгарии и Италии, не меньше, чем Военный совет Великобритании, воодушевленные предстоящей капитуляцией Константинополя, сохраняли осторожный нейтралитет. Румынское правительство пропустило 150 немецких морских мин на территорию Турции.
Есть сведения, что 20 марта британское правительство подписало тайное соглашение, по которому Россия получала Константинополь и Босфор, больше половины европейской территории Турции, а также европейское и азиатское побережье Дарданелл, включая полуостров Галлиполи. В обмен она обещала поддерживать британские интересы на остальной территории Османской империи и на нейтральной полосе в Центральной Персии. То есть Британии предстояло захватить Галлиполи,а потом «владычица морей» обязалась передать это русскому царю-императору. С трудом верится в то, что это было бы реализовано на практике.
Между тем на Восточном фронте российская армия под командованием Брусилова продолжала гнать австрийцев назад в Карпаты: 20 марта, в день, когда России тайно пообещали Константинополь и проливы, Брусилов возле Смильника взял в плен 2400 австрийских солдат. 22 марта пала австрийская крепость Перемышль. Застигнутые жестокой метелью, сотни раненых замерзали на полях сражений, не дождавшись медицинской помощи; старший командный состав австрийской армии спасся на аэроплане. Список военных трофеев впечатлял: 700 тяжелых орудий, 700 артиллерийских орудий и 120 000 австрийских пленных, включая девять генералов.На юге командование Австрии обратилось к Германии за помощью против продолжающегося наступления русских войск. По оценкам штаба, боевой дух австрийских солдат на линии фронта был «ниже нуля». Что ж, выводя из войны Турцию, союзники могли обрушить и двуединую монархию, которая уже просила помощи у совего немецкого союзника.
Попросила помощи у Германии и Турция. 26 марта генерал Лиман фон Сандерс прибыл на полуостров Галлиполи, чтобы принять командование 5-й турецкой армией, поскольку британские и французские войска на соседних Эгейских островах готовились к нападению. Под давлением Германии Болгария и Румыния позволили провезти немецкое оружие в Турцию через свои территории: дипломатический протест Великобритании ничего не дал. В Чанаккале прибыли немецкие самолеты, чтобы обеспечить Турции воздушную разведку.
Раз надежды испугать турок флотами не оправдались, союзники стали готовится к десанту. В марте и апреле британские войска и боеприпасы стягивались в Восточном Средиземноморье для высадки на Галлипольский полуостров. Турки тоже не сидели сложа руки. Строительные батальоны, сформированные из греков, армян и евреев из Чанаккале, строили и укрепляли оборонительные сооружения по всему полуострову. К тому же туркам помогали 500 немецких офицеров и солдат. Два из шести турецких дивизионов на полуострове находились под командованием немецких офицеров. Из-за дневных британских воздушных атак большинство работ по укреплению проводилось по ночам. Адмирал Де Робек писал генералу Гамильтону: «Галлиполи стремительно обрастает укреплениями. Тысячи турок работают всю ночь, как бобры, строя траншеи, редуты и заграждения из колючей проволоки. Правда, мы их не видим, но каждый рассвет приносит новые доказательства их ночных трудов». На мысе Геллес по ночам укладывали колючую проволоку на пляжах, где могли высадиться союзники, и рыли огневые точки для пулеметов на береговых скалах, окружающих эти пляжи.
Османская империя готовилась встречать десант, который мог решить весь исход войны еще в 1915 годы и стать триумфом Черчилля. Ну а что из этого вышло – это уже материал для другой статьи.