Это был обыкновенный осенний день. Серый, прохладный, с запахом увядающих листьев и налётом тихой грусти.
Я сидела в своём кабинете, пролистывая бумаги и привычно потягивая кофе, который, к слову, давно остыл. Дела шли своим чередом, но я всегда готова к новым историям. Так и вышло, когда зазвенел дверной колокольчик, и на пороге появилась женщина.
- Добрый день, Мария. Меня зовут Ирина, и мне нужна ваша помощь, - она чуть замялась, оглядывая кабинет. В руках её сумка, потёртый плащ, на лице - усталость и тревога. Не удивляйтесь. Со счастливыми лицами к адвокату ходят крайне редко.
- Присаживайтесь, Ирина. Что вас беспокоит? - я показала на кресло напротив.
Она осторожно устроилась в кресле для клиентов, в какой то момент мне показалось, что она боится, что кресло под ней развалится. Сумку она положила на колени.
- Я не знаю с чего начать. Возможно мой рассказ будет слишком издалека. У меня такая ситуация... – голос задрожал, и Ирина замолчала. В такие моменты я никогда не тороплю, всегда даю человеку время, что бы собраться с мыслями.
Она глубоко вздохнула, как будто набирала воздух для глубокого погружения под воду, и продолжила:
- У меня двое детей. Развелась с мужем три года назад. Алименты он платит... но больше ничего. Ни звонков, ни визитов, ни помощи. Вообще. Иногда мне кажется, что он забыл о том, что у него есть дети. Я все время гнала эти мысли от себя. Но сейчас вынуждена об этом вспомнить. Недавно мой младший сын серьезно заболел. Наш с бывшим мужем общий ребенок заболел. Он никак не отреагировал на мои просьбы оказать финансовую поддержку. Я потратила просто огромную сумму на лечение. И теперь у меня вопрос. Могу ли я потребовать, что бы отец ребенка возместил мне хотя бы часть?
- Ситуация не простая, - я почему то прищурила глаза, - Давайте начнём с самого начала. Расскажите подробно, что случилось.
История глазами Ирины
Ирина начала говорить. Медленно, порой сбиваясь, порой останавливаясь, чтобы смахнуть слезу.
- Саше семь лет. В июле он начал жаловаться на боли в животе. Сначала думала: несварение или что-то подобное. Но боли усиливались. Врачи, анализы, обследования... В конце концов диагноз: аппендицит с осложнениями. Операция, реабилитация. Всё это время я бегала между больницей и домом. Старший сын, Дима, на каникулах, ему десять. Он, бедняга, пытался помочь, но ведь ребёнок... - Ирина сделала паузу, взглянув на меня, как будто спрашивая: стоит ли продолжать?
- Всё, что вы скажете, важно. Продолжайте, - кивнула я, мягко улыбнувшись.
- Счета росли. Операция стоила около 200 тысяч рублей, плюс лекарства, анализы... Всего вышло больше 350 тысяч. Я потратила все свои сбережения, взяла деньги в долг у родителей. А он? - её голос повысился. - ОН даже не позвонил! Не поинтересовался! Просто перевёл алименты и всё.
Я посмотрела на Ирину. Гнев, боль, усталость - всё это было написано на её лице.
- Ирина, давайте по порядку. Первый вопрос: вы уведомляли бывшего мужа о том, что Саша заболел?
- Да! Я звонила ему, писала. Он ответил, что у него "сложный период". И всё.
Я взяла блокнот и начала делать пометки.
- Значит, он знал о болезни сына. Это важно. Вы сохранили переписку?
- Конечно. У меня есть все сообщения. Хотите покажу?
- Не сейчас. Главное, что они есть. Второй вопрос: алименты. Они фиксированные или согласованы по договорённости?
- Фиксированные, через судебный приказ. 25% от его дохода.
- Понятно, - я сделала ещё одну заметку. - Теперь третий момент. Все документы по лечению у вас?
- Да, все чеки, справки, счета. Я даже вела что-то вроде дневника, чтобы не забыть, что когда покупала.
- Отлично. Это сыграет нам на руку. И последний вопрос: каковы ваши отношения с бывшим супругом?
Ирина усмехнулась. Горько, как человек, который давно разочаровался.
- Отношений нет. Мы общаемся только через сообщения, и то по необходимости. Он не против детей, но и не за. Знаете, как это бывает?
Я кивнула. Знаю.
Решение
После того как Ирина рассказала всё, я коротко подвела итог:
- Да, вы можете предъявить иск к бывшему мужу о взыскании ½ части от тех расходов, которые понесли в связи с лечением ребенка. Родители обязаны не только выплачивать алименты, но и принимать участие в дополнительных расходах на ребёнка, если они необходимы. Лечение - это как раз такой случай.
Ирина выдохнула.
- То есть я могу потребовать компенсацию?
- Да, можете. Но учтите: суд потребует доказательства. Переписка, медицинские документы, чеки - всё это понадобится. Кроме того, важно показать, что расходы действительно были необходимыми. И желательно доказать, что у Вас не было возможности получить эту медицинскую помощь бесплатно.
Она кивала, записывая мои слова в блокнот. Но затем подняла глаза и спросила:
- А если он скажет, что денег у него нет? Или что он уже платит алименты?
Я улыбнулась.
- Это частая отговорка. Но суд оценивает реальное финансовое положение. Если он трудоустроен, его доходы известны. Алименты - это его обязанность, а дополнительные расходы - отдельная. Так что, Ирина, у вас хорошие шансы.
Когда Ирина ушла, я ещё долго сидела за столом, размышляя. История, конечно, не новая. Сколько раз я сталкивалась с подобным: один родитель тянет на себе весь груз, а другой отмахивается, как от комара. Но каждый раз меня не покидало чувство горечи. Почему? Почему некоторые люди забывают о своих детях?
Вечером я отправила Ирине сообщение: “Спасибо, что доверились. Если будут вопросы, пишите”. Она ответила через минуту: “Спасибо вам. Теперь я знаю, что делать”.
И знаете что? В такие моменты я чувствую, что моя работа действительно важна.