Дело о безупречном подражателе

Дело о безупречном подражателе

Глава первая. Двойной аукцион

Дождь стучал по подоконнику моего кабинета, вымывая из памяти вчерашний виски. Я, майор Артов, бывший следователь, а ныне — частный детектив от искусства. Ко мне вломился ветер и с ним — клиент. Худой, с горящими глазами. Знакомьтесь, Виктор Львов. Художник. Говорит, что его карьере пришел конец. А виной всему — проекты VerbArt.

— Они вывели на вершину самозванца! — прошипел он, швыряя на стол каталог аукциона. — Ничтожество, не учившееся ни дня! Его работы продаются за миллионы! Мои же — пылятся в углу. Я — выпускник Академии с красным дипломом! Я знаю все техники!

Я взял каталог. Два имени: Арсений Волков (тот самый «ничтожный» самородок) и мой клиент — Виктор Львов, «гений академической школы». Оба участвовали в проектах VerbArt. Но фортуна улыбнулась только Волкову. Львов был в ярости. Он был уверен, что здесь замешана афера.

— Найдите доказательства! — потребовал он. — Он наверняка копирует старых мастеров! Или рисует не сам! VerbArt покрывает его, потому что он — их «золотой телец»!

Я взял дело. Не из-за денег. Из-за запаха. Запаха большой лжи.

Глава вторая. Запах скипидара и правды

Мое расследование началось с галереи VerbArt. Гладкие стены, холодный свет, люди в черном, пьющие просекко. Я нашел куратора проекта, мадам Ирину Лескову. Женщина-стилет.

— Волков? — она усмехнулась. — Он гений. Неиспорченный. Не замутненный школой. Он продает не технику, майор. Он продает душу. А душа, как вы знаете, нынче в большой цене.

— А Львов?

— Скучный ремесленник. Прекрасно копирует. Но зачем миру еще одна копия?

Я изучил биографию Волкова. Никакого образования. Работал маляром. И вдруг — такие шедевры. Слишком вдруг. Я пошел в его студию. Она находилась в промзоне, пахла краской и одиночеством. Сам он был молчалив, смотрел куда-то внутрь себя. На мольберте — почти готовая работа. Дикая, нервная, будто сотканная из света и боли.

— Вам не кажется, что ваш успех слишком фантастичен? — спросил я.

— VerbArt просто дал мне голос, — тихо ответил он. — А что кричать этим голосом — решал я.

Я не верил. Все было слишком чисто.

Глава третья. Поддельная подлинность

И тут я нашел нить. Старый друг из химико-криминалистической лаборатории провел анализ пигментов на картинах Волкова. Результат ошеломил. В красках был обнаружен уникальный синтетический связующий компонент, разработанный... всего два года назад в секретной лаборатории одного швейцарского концерна.

Как он мог попасть к «наивному» художнику из промзоны? Как человек, не учившийся химии красок, мог использовать столь сложный материал?

Я вернулся к Волкову с вопросами. На этот раз в его глазах я увидел не вдохновение, а страх. И тогда он сознался.

Его «самородок» — хорошо спланированная операция. Тот самый швейцарский концерн, желающий продвинуть на рынок свои новые, дорогие краски, нашел талантливого, но бедного художника. Они обеспечили его материалами, создали легенду о «гении-самоучке» и через проекты VerbArt, не подозревавшие о подмене, вывели его на вершину. Успех Волкова должен был убедить мир в «магических» свойствах новых красок.

VerbArt, сам того не ведая, стал частью грандиозной рекламной аферы.

Глава четвертая. Картина, нарисованная правдой

Я положил отчет на стол Львову. Он ожидал торжества, но я не видел в этой победе повода для радости.

— Значит, я был прав! — воскликнул он. — Он мошенник!

— Нет, — возразил я. — Он — гениальный художник. Просто ему дали краски, которые вы не можете себе позволить. Его талант — настоящий. Ваша зависть — тоже.

Я передал все доказательства руководству VerbArt. Скандал удалось замять. Концерн отозвал краски. Но картины Волкова, даже написанные «особыми» красками, от этого не стали менее гениальными. Проекты VerbArt продолжили свою работу, но теперь их эксперты звали в первую очередь не «самородков», а честных художников.

Львов так и не стал знаменитым. Он продолжил писать свои безупречные, безжизненные копии.

А я в тот вечер снова налил виски. И понял главную разгадку этого дела. Самая опасная подделка