Тяжелая дверь со скрипом захлопнулась за нами, отрезая путь к отступлению. Я обернулась в последний раз, надеясь увидеть... что? Пустоту? Глаза в банках? Но там, где только что был выход, теперь зияла глухая каменная стена, покрытая странными бликами.
— Ничего, — прошептала я, проводя ладонью по холодному камню. —Как будто и не было двери...
Лекс стоял в двух шагах, его лицо в свете фонаря казалось высеченным из мрамора — такое же холодное и непроницаемое. Только подрагивающий уголок губы выдавал внутреннюю борьбу.
— Ты... — я осторожно коснулась его руки, — точно ничего не помнишь? О нашем знакомстве?
Он медленно покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то, от чего у меня сжалось сердце — растерянность. Впервые за все годы я видела Лекса растерянным.
— Я помню твое лицо в университете. Помню совместные проекты. Но как мы встретились... — его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, — будто кто-то вырезал этот кусок ножницами.
Рокси всхлипнула где-то позади, напоминая о присутствии остальных. Я резко обернулась — в свете фонарей их лица казались серыми, изможденными. Даже вечно саркастичный Ален молча кусал губу, нервно перебирая разбитую фляжку в кармане.
— Давайте... — Сара сделала шаг вперед, ее каблуки гулко отдавались в странном полукруглом помещении, — просто пойдем дальше. Чем быстрее мы...
Ее голос оборвался, когда фонари вдруг отразились в десятках поверхностей, залив комнату призрачным светом. Зеркала. Они окружали нас со всех сторон — высокие, до потолка, в причудливых витых рамах.
Я замерла, увидев наше отражение — вернее, то, что должно было быть отражением. Фигуры в зеркалах двигались самостоятельно:
— Лекс в моем отражении обнимал меня за плечи, чего он не делал в реальности.
— Сара в зеркале плакала, тогда как настоящая Сара лишь нервно теребила крестик.
— Ален... в зеркале Ален лежал на полу с пустыми глазами.
— Что за чертовщина... — прошептал Джим, отшатываясь от своего двойника, который улыбался ему слишком широкой, неестественной улыбкой.
Внезапно все зеркальные фигуры синхронно повернули головы к центру зала. Их губы шевельнулись, и из всех зеркал полился голос Мориса, многоголосый и пугающе гармоничный:
"Зеркала не лгут. Они показывают то, что могло бы быть. То, что еще может быть. И то, что никогда уже не случится."
Я невольно шагнула ближе к своему отражению. Оно... изменилось. Теперь я видела себя в свадебном платье, но рядом не было Лекса. Вместо него стоял кто-то незнакомый.
— Нет! — резко развернулась я к настоящему Лексу. — Это просто иллюзия, да? Как в предыдущих комнатах?
Но он не ответил. Он смотрел в свое зеркало, где его отражение... отсутствовало. Вместо него в зеркале была лишь пустая комната.
— Лекс? — я потянула его за рукав, но он не реагировал.
Его зрачки расширились, губы беззвучно шевелились. Я поняла — он видит что-то свое. Что-то ужасное.
— Все, хватит! — Ален внезапно рванулся вперед и ударил фонарем по ближайшему зеркалу.
Стекло разлетелось на осколки с пронзительным звоном, но... вместо того чтобы упасть, осколки замерли в воздухе. Они медленно начали вращаться, образуя странную воронку.
— Блестяще, — процедил Джим. — Теперь у нас есть портал в ад.
Осколки вдруг ринулись вперед — не к Алену, а... ко мне. Я зажмурилась, ожидая боли, но вместо этого ощутила лишь легкое покалывание на коже. Когда я открыла глаза, то увидела — каждый осколок теперь показывал отдельный момент из прошлого:
— Вот мы с Лексом пьем кофе в университетской столовке (он смеется над моей шуткой)
— Вот он учит меня завязывать альпинистские узлы (его пальцы касаются моих)
— А вот... этого никогда не было. Мы целуемся под дождем, но я точно знаю — этого не случалось.
— Выбирай, — раздался шепот прямо у уха. Клара стояла рядом, ее холодные пальцы впились в мое плечо. — Какое воспоминание вернуть ему? Но помни — только одно.
Я обернулась к Лексу. Он стоял, сжимая голову руками, будто пытаясь удержать ускользающие мысли. И я поняла — выбирать нельзя. Это ловушка.
— Нет, — я оттолкнула девочку. — Мы не будем играть по твоим правилам.
Клара зашипела, как разъяренная кошка, и внезапно зеркала вспыхнули ослепительным светом. Когда зрение вернулось, я увидела — мы больше не в зеркальном зале. Перед нами зиял узкий коридор, стены которого были покрыты... фотографиями. Нашими фотографиями.
— Это... — Сара осторожно коснулась одного из снимков, — наш пикник у водопада. Но...
Я подошла ближе и замерла. На фото не было Лекса. Будто его стерли с изображения. Как будто его никогда не было с нами в тот день.
— Часть вашей истории теперь принадлежит пещере, — раздался голос Мориса. — Чем дальше, тем больше вы будете терять. Хотите увидеть, что ждет в конце?
Стены задрожали, и перед нами возник новый проход. Из темноты потянуло запахом грозы и... миндаля. Странная, тревожная комбинация.
Лекс наконец очнулся от ступора. Его пальцы дрожали, когда он взял меня за руку.
— Прости, — прошептал он так тихо, что услышала только я. — Я не думал, что будет так...
Я не дала ему договорить, потянув за собой к новому проходу. Нам оставалось только идти вперед. Глубже. В самое сердце кошмара.
А за спиной оставались осколки зеркал, в которых наши отражения махали нам на прощание. Как будто знали что-то, чего не знали мы сами...
