В жизни каждого города, как, впрочем, и каждого человека, бывают свои взлёты и падения
Периоды активного строительства сменяются застоем, задуманные мега-проекты превращаются в устаревший долгострой, денежные потоки, питавшие создание нового, иссякают, и «начинанья, взнёсшиеся мощно, сворачивая в сторону свой ход, теряют имя действия». Остаётся только грустно смотреть на заброшенные на шкаф чертежи и планы. Для Петербурга этот печальный момент настал в середине 2010-х.
К этому времени в Северной столице уже было реализовано несколько проектов, о которых совсем недавно можно было только мечтать. За время губернаторства Валентины Матвиенко город обзавёлся кольцевой автодорогой, комплексом защитных сооружений, фиолетовой веткой метрополитена. Активно шло к завершению строительство Западного скоростного диаметра. А в планах на весьма не отдалённое время было строительство КАД-2, которое предстояло завершить к 2020 году, создание Орловского тоннеля, призванного разгрузить от пробок центр, Ново-Адмиралтейского моста, скоростного эстакадного трамвая до Пулково и много чего ещё. Причём речь шла не просто о светлых идеях, которые будут реализованы когда-нибудь потом, а о реальных проектах, под которые готовилась соответствующая документация, планировалось финансирование, прорабатывались его источники. Казалось, этот налаженный процесс уже не остановить.
Но произошедшая в 2011-м смена градоначальника изменила всё. Георгий Полтавченко, казалось, задался целью поставить жирный крест на всех планах предшественницы. Для начала, практически сразу после прихода в Смольный, он пустил под нож тоннель и мост. Потом, уже в 2012-м, отправил в небытие уже спроектированный и готовый к строительству новый зоопарк рядом с Юнтоловским заказником. Вскоре перестали говорить и о трамвайной ветке до Пулково. В «первобытном состоянии» на радость торговцам контрафактом и диаспоральной преступности остался Апраксин двор. Превратилась в вечный долгострой «Набережная Европы». Далее, как говорится, везде. Нет, разумеется, проекты, которые уже реализовывались, были доведены до конца. Так, Георгию Сергеевичу удалось получить свою «минуту славы», завершив строительство ЗСД, открыв полдесятка станций метро. Но всё, что ещё только находилось на стадии проектирования, отправилось в утиль.
Только-только набравший темпы развития, Петербург внезапно получил окорот, с разгону уткнувшись носом в привычное болото. Кто-то склонен обвинять Полтавченко в злом умысле и стремлении не дать городу на Неве чрезмерно подняться. Но причина на самом деле кроется в том, что у двух губернаторов была принципиально разной манера руководства. Валентина Ивановна умела находить ресурсы, реализовывать смелые проекты, а её преемник предпочитал губернаторствовать тихо, а привлекать в бюджет частные инвестиции не умел и не хотел.
Да и город наш, не говоря уже о горожанах — неуживчивых, колючих, непривычных проявлять излишнее раболепие перед представителями власти, — он, строго говоря, не любил. И традиционную петербургскую вольницу почитал за жлобство. Так что при нём Петербург вновь вернулся к участи великого города с провинциальной судьбой.