Аудитория и экономика трэш-хорроров
Летающие акулы, токсичные уборщики и автоматы вместо ног — абсурдные идеи, ставшие страстью синефилов.
Хоррор — один из самых сложных жанров, который не вписывается в рамки и держится на негласном контракте со зрителем: ты согласен испытать страх. Поэтому особенно удивительно, что такой поджанр, как трэш-хоррор, существует где-то между ужасом и фарсом, разрушая привычные нормы еще сильнее. Трэш узнается по экстремально низкому бюджету, сценарию, написанному на коленке, рваному монтажу и нарочито убогой актерской игре — главная роль здесь может достаться просто потому, что ты сосед или брат режиссера. На словах это звучит как кино, которое никто не станет смотреть. Но почему тогда жанр не умирает, а живет, купается в зрительской любви и зарабатывает деньги?
Истоки трэша
Сатира через низовое, «неприличное», уходит корнями в средневековые карнавалы — смеховую культуру, основанную на временном переворачивании иерархий. Философ Михаил Бахтин описал этот феномен как гротескный реализм — художественный язык, где тело изображается чрезмерным (чревоугодие, секс, рождение и смерть), но при этом несет идею обновления и разрушения канонов. Через низкое высмеивать высокое — cамое яркое воплощение в героях Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль». К XVII–XVIII векам та же энергия перевернутой иерархии проявилась в бурлеске, жанре, основанном на несоответствии высокого стиля и простого содержания. В XX веке этот принцип вернулся в эксплуатационное кино: дешевое, дерзкое, телесное зрелище, построенное на демонстрации запретного.
История трэш-кино многонациональна. Жанровые хиты выходили в Мексике, Индии, Филиппинах, в ряде африканских стран. Но из-за наибольшего объема научных статей и художественных фильмов, мы сфокусируемся на американском производстве.
В 1920-х годах Голливуд стали обвинять в развратности, что впоследствии вылилось в кодекс Хейса — один из самых известных актов цензуры. Кодекс запрещал к показу на киноэкране множество вещей, которые можно грубо обобщить словами «секс и насилие». Почти 30 лет свод жестких правил держал киноиндустрию в ежовых рукавицах и только в 1968 году он был официально отменен. Спад цензуры вызвал огромный запрос изголодавшейся публики. В Америке начали активно открываться автокинотеатры и грайндхаус-кинотеатры (ранее в них показывали бурлеск-шоу), где крутили эксплуатационные фильмы. Такие картины спекулировали провокационными темами вроде наркотиков, эротики, кровавого насилия, богохульства и монстров — все то, что запрещал кодекс. Из этой эстетики и вырос трэш-хоррор. Однако направление начало активно развиваться уже в эпоху кодекса из-за наличия независимых от Голливуда сетей кинопроката и производства.
«План 9 из открытого космоса»
Фильм Эдварда Вуда, который часто называют одним из худших произведений кинематографа. «План» вышел в 1959 году и формально вписывался в правила кодекса, но одобрение ему было и не нужно: Вуд снимал вне студийной системы, и фильм шел на независимых площадках. По сюжету инопланетяне планируют уничтожить землян, превращая недавно похороненных в зомби. Ужасные дешевые задники и декорации, плохая актерская игра и грим — все это позже сделало его культовым. Зрители мечтали увидеть «худший фильм» своими глазами и разбирали билеты. При этом план Вуда изначально был очень серьезен: автор искренне мечтал создать захватывающую научную фантастику о вторжении пришельцев и опасностях технологического прогресса. Однако ограниченный бюджет вкупе с искренними амбициями породили сомнительные решения: летающие тарелки были сделаны из форм для пирогов и подвешены на заметных веревках, а надгробия — из картона, падающего на ветру. Картина оказалась очаровательной, примером ощущения «так плохо, что хорошо», превратившись в один из первых негласных столпов трэша. А фигура режиссера стала вдохновением для хита Тима Бертона 1994 года «Эд Вуд».
«Робот-монстр»
Волосатые пришельцы уничтожают все население Земли, и лишь одной семье ученого удается выжить за защитным барьером. Один из инопланетян отправляется их добивать. Снятый всего за четыре дня трэш, где роль антагониста исполняет друг режиссера только потому, что у того был собственный костюм гориллы. Для убедительности на голову ему надели водолазный шлем, а оружием служила машинка для пускания мыльных пузырей. Фильм при этом был снят в 3D во время короткого бума стереокино 50-х. Все это столь нелепо и ни чуточки не страшно, что стало образчиком антирежиссуры, всколыхнув интерес зрителей, которые хотели убедиться, что все настолько плохо. В итоге картина отбила свой бюджет 60 раз. В 80-е фильм стали крутить по телевизору и тогда он приобрел культовый статус трэш-фантастики, которую со смехом пересматривают и сегодня.
«Кровавый пир»
Маньяк убивает молодых девушек и отрезает от них части тела, чтобы впоследствии устроить пир во славу богини Иштар. Мизерный бюджет, ужасные склейки и примитивная актерская игра, залитая литрами бутафорской крови. Именно кровь стала определяющей для картины настолько, что позже она получила звание первого «сплэттера» — термина, описывающего фильмы, где центральное место занимает графическое изображение расчленения. Режиссер Гершел Гордон Льюис стал отцом поджанра, а его приемы повлияли на многих постановщиков, желающих поставить во главу угла не сверхъестественное, а телесное.
Роджер Корман — одно из главных имен трэш-хоррора
Киноман Роджер Корман мечтал работать в Голливуде, но уж слишком закрытым и недоступным оказалось это сообщество. Тогда он открыл собственную студию Palo Alto, где начал снимать и продюсировать фильмы самых разных жанров, но нас больше всего интересуют его трэш-хорроры 50-х: «Чудовище с миллионом глаз», «День, когда Земле пришел конец», «Это покорило мир», «Не с этой планеты», «Атака крабов-монстров», «Женщина-оса» и «Лавка ужасов». Безумные идеи, реализованные за копейки с ужасным качеством исполнения и производства, но с тонким чувством потребностей молодой аудитории и сумасшедшим темпом съемок, обеспечивавшим прибыль. Быстрый темп работы, трудоголизм и феноменальный успех помогли Корману набить руку и решиться на еще большее количество экспериментов.
Режиссер взялся за готику, и 60-е ознаменовались серией его экранизаций Эдгара Аллана По. Имя Кормана стало известно во всем мире, и он начал активно нанимать молодых кинематографистов, помогая талантам пробиться в конкурентной среде. Под его началом начали карьеру Джек Николсон, Деннис Хоппер, Рон Ховард, Джеймс Кэмерон, Мартин Скорсезе и Фрэнсис Форд Коппола. Корман — человек огромного таланта и врожденного чутья, который на своем примере доказал: на трэше можно не только заработать состояние, но и сделать себе имя. Низменный жанр, каким считался трэш-хоррор, породил фигуру, без которой невозможно представить историю американского кино.
Где нет одних границ — будут другие
Трэш был не только вызовом правилам индустрии в плане контента, но и тем, кто именно его производит. Будучи женщиной, занять место в режиссерском кресле крупной киностудии было практически невозможно (наш список выше главных протеже Кормана это подтверждает): с 1930-х по 1960-е лишь немногим женщинам удавалось снять кино в Голливуде, и даже эти работы редко становились коммерчески успешными. Альтернативой оставались дешевые фильмы категории B, поэтому женщины чаще работали в независимом и эксплуатационном кино, включая трэш, — при этом их гонорары все равно были ниже мужских.
Стоит упомянуть Барбару Питерс, которая привнесла в жанр эксплуатационного кино женский взгляд боевиком «Похороните меня, ангелы», где в байкерском сеттинге женщина ищет убийцу брата. Это было немыслимо для того времени: умная и уверенная в себе героиня в тестостероновом антураже, где и на экране, и за камерой царствуют женщины. В контексте уже трэша интерес представляет ее работа 1980 года «Твари из бездны». Классическая яркая VHS-обложка и монстр из глубин, терроризирующий прибрежный городок. У Питерс была репутация надежного режиссера, но это не помешало продюсерам (включая Роджера Кормана, настаивающем на прибыли за счет секса) вмешаться в итоговый монтаж и вернуть фильм к эксплуатационным истокам. Картину дополнили сценами с полной женской наготой и насилием, снятыми без участия Питерс и без согласия актрис: вместо них привлекли дублерш. После увиденного Барбара просила убрать свое имя из титров, но получила отказ.
Еще одно важное имя — Эми Холден Джонс. В 1982 году она написала и сняла «Кровавую вечеринку», породившую целую франшизу, к которой Джонс уже не имела отношения (зато два сиквела также сняли женщины). Сценарий был изначально написан феминисткой Ритой Мэй Браун как сатира на мизогинию хоррора, и хотя продюсеры настояли на смягчении идей, Эми сумела сохранить иронию: требуемая обнаженка появляется без повода, но героини объединяются для совместной мести убийце, ведут диалоги в духе комедий нулевых, заодно предвосхищая будущие тропы слэшера и отвергая архетип «Мадонна/Шлюха». Современные критики называют фильм ключевым образцом феминистского грайндхауса. Дебютные работы Джонс высоко ценит Мартин Скорсезе: он пригласил ее ассистенткой режиссера на съемки «Таксиста», а позже Стивен Спилберг хотел взять ее монтажером «Инопланетянина». Но Джонс хотела снимать собственное кино и смогла обрести эту возможность только в создании трэша. Сегодня ее имя почти забыто, потому что Джонс, несмотря на талант, так и не смогла пробиться в мужском мире, где женщин-режиссеров не рассматривали всерьез.
«Я плюю на ваши могилы»
В 70-е и 80-е провести границу между эксплуатационным кино и трэшем почти невозможно: направление переживает этап обособления, а его эстетика будет осмыслена чуть позже. На этом переломе выходит картина, балансирующая между прошлым и будущим дешевого производства. С минимальным бюджетом, натурными съемками, грубой актерской игрой и галлонами крови фильм рассказывает историю писательницы, подвергшейся групповому изнасилованию и мстящей преступникам. Продолжительные сцены наготы и насилия — маркеры эксплуатационного кино, а исполнение, с рваным монтажом и намеренно грубым изображением, уже ближе к трэшу.
Фильм вызвал волну протестов: широкая публика обвиняла его в порнографии, феминистские организации — в мизогинии. Позднее его переосмыслили: если отвлечься от шокирующего воплощения, идейно она закрепила поджанр rape and revenge, в котором снят ряд важных картин современности. У «Я плюю на ваши могилы» появился одноименный ремейк 2010 года, вернувший внимание к тропу и закрепивший оригинал как поворотный момент в истории эксплуатационного и трэш-кино. Однако обе версии по-прежнему подвержены мужскому взгляду режиссеров и в этом теряют силу на контрасте с «Выжившей» Корали Фаржа.
Вторая волна успеха
Если первая волна, породившая культовое трэш-кино (признанное таковым лишь спустя время), объяснялась жаждой всего, что запрещал кодекс, то в 80-е расцвет трэша можно объяснить экономикой. Грайндхаус-кинотеатры начали закрываться — пришла эпоха VHS-проката. Широкий прокат требовал бюджета, звезд, качества и рекламы. В это время экраны захватили студийные хиты вроде «Индианы Джонса» и «Назад в будущее», места для проката трэша уже не было. Зато видепрокат вцепился в жанр мертвой хваткой.
Кинотеатральные хиты в записи выходили спустя долгие месяцы и требовали больших вложений для закупки. В то время как полки магазина нужно было постоянно чем-то пополнять. Трэш производился за копейки и закупался за копейки, при этом цена аренды была примерно такой же, как у студийных картин. Целевой аудиторией проката была молодежь, которую привлекает эротика, кровь и просмотр в компании друзей. При этом в рекламе кассеты не нуждались, они стояли на полках рядом с хитами, главной задачей было лишь сделать сексуальную кричащую обложку. Информации, которой мы распологаем в нынешнюю эпоху интернета о критике и рейтинге фильма, тогда не было. Поэтому зайти и увидеть яркую обложку было достаточно, чтобы заплатить за аренду плохой ленты.
Если раньше трэш возникал случайно, из желания автора сделать что-то стоящее при отсутствии бюджета или мастерства, то теперь он стал осознанным бизнесом. Авторы и продюсеры сознательно делали кино нарочито плохим, эксплуатируя простые, вечные инстинкты. Когда того и другого на экране становится чрезмерно много, ужасы перестают пугать и начинают смешить. Появились студии, работавшие исключительно ради прибыли, производившие серию дешевых и проходных фильмов. Парадоксально, но именно эта жажда наживы увековечила имена Full Moon Productions, Troma Entertainment и других компаний, чьи безумные картины стали символами второй волны трэша.
«Повелитель кукол»
Группа друзей-экстрасенсов расследует смерть приятеля, постепенно становясь жертвами живых мари...
Читайте полный текст на сайте: https://www.kinoafisha.info/news/kto-eto-smotrit-za-schet-chego-suschestvuyut-treshovye-horrory/