Чистота существует в самых разных аспектах, начиная с бытовой чистоты и заканчивая чистотой душевной. Верующего человека не может не оскорблять грязь вокруг. В местах отдыха, транспорте, на остановках, на берегах рек остатки пиршеств лежат вокруг нас позорными кучами мусора. Стыдно, потому что есть места на земле, где этого нет.
Неумение, нежелание убирать за собой — это не специфическая русская черта, скорее — интернациональная. Побывав во многих странах, я видел много грязи в самых разных городах: и в Берлине, и в Париже чистота далеко не везде.
Корни этой проблемы уходят в нравственность людей. Человек, который выкинул, плюнул, смял, пребывает в определенном душевном настроении. Поэтому понятие чистоты неумолимо выводит нас к более глубоким вещам—к чистоте помыслов, намерений.
Возвращение утраченной чистоты
Если чистота души и тела утрачена, ее можно вернуть. Она даже может быть больше, нежели изначально. Ребенок, например, чист по неведению. Его чистота вызывает умиление, веселую улыбку на лице взрослого, она бессомнительная, ей можно умиляться, но ребенка не за что хвалить.
Так же и у человека взрослого. Скажем, у него может быть чистота неведающего человека. Кстати, слово «невеста» имеет именно эти корни и означает «не ведающая ничего». Потом она вступает в супружество, узнает жизнь совершенно с другой стороны. У нее приобретается некое совершенно новое знание, по отношению к которому она тогдашняя была действительно не ведающая, она ничего не знала еще.
Так вот, когда люди вступают в жизнь и как-то пачкаются от этой жизни, они могут вернуть себе чистоту на другом уровне, на состоянии приобретенного неведения, уже заслуживающего похвалы.
Например, у Марии Египетской чистота была приобретенная—она была гораздо больше, чем чистота потерянная. Она потеряла себя как девушка.
Но приобрела потом гораздо больше. Поэтому можно сказать, что вернуть себе чистоту, пожалуй, уже нельзя, потому что ничего не возвращается, но приобрести ее заново в большем виде и в большем качестве можно.
То есть человек, наученный опытом, слезами, милостынями, трудом, смиренным помыслом о себе, покаянием, доверием Богу и желанием оправдаться в Боге от грязей своих, он может взойти выше, чем он был.
Святые ведь не просто как дети — они больше детей и лучше детей. Потому что дети не знают зла и беззащитны перед злом, а святой человек знает зло, отвергает его и воюет с ним.
Природа и город
Многие считают, что сохранить чистоту души удастся в лесу, подальше от больших городов. Это верно отчасти. Если мы хотим только ругать города за то, что в городах грех концентрируется, надо признать, что в них есть и хорошее: университеты, больницы, музеи, консерватории, библиотеки, храмы и еще много полезного. Конечно, и клоаку всегда можно найти: ночные бары, бандитские притоны.
Многие люди сегодняшние устают от городской жизни и сознательно меняют ее на деревню. Вы эти примеры слышали и знаете. Причем простые люди этого не делают. У обычного человека на это не хватает ни смелости, ни ума. Обычно на такой шаг решается человек, достигший чего-то в жизни. Есть такое движение в современном человеке. Спасает ли это человека от греха? Нет.
Когда Каин убил Авеля, в каком городе они жили? Ни в каком. Какая реклама светила Каину в глаза? Никакая. Какие вообще соблазны были у Каина? Какие бары его окружали? Никакие. Какие женщины звали его к себе на грех? Никакие. Он просто убил своего брата на лоне чистой природы. И сделал это из зависти. То есть грех в нем был.
Грех все равно догонит человека, вылезет изнутри. Другое дело, что на природе он будет по-другому думать об этой же самой природе, поскольку она его кормит, а разумный человек, конечно, бережет то, от чего кормится.
Он не будет выливать мазут в речку, не будет ломать без толку ветки у деревьев, потому что он здесь живет, он знает здесь каждую тропиночку, и с животными он в паритетных отношениях, их уважает, не убивает все подряд.
Живущий на природе научается умеренности. Настоящее облагораживание, может быть, и происходит поближе к природе, где человек становится смиреннее, спокойнее, тише, и он чувствует свою зависимость от этого дерева, от этого родника, от этого солнца, от этого снега.
Обучение неряшливого человека
Бытовая замарашливость, неумение или нежелание убирать за собой не лечится замечанием. Вы просто поссоритесь с людьми, и все. Как говорится, обличай премудрого, и возлюбит тя. Не обличай нечестивого, обличение бо нечестивому—рана ему.
Если перед вами сложившийся взрослый человек, который так ведет себя, значит, что-то пропущено в его воспитании, что-то не сказано вовремя ни папой, ни мамой, ни бабушкой, ни школьным преподавателем, ни каким-то товарищем. Зачем вы будете его вытаскивать из этой лужи? Это неблагодарное занятие.
Скорее всего, этот человек затаит на нас какую-то обиду, потому что грешники не любят прощать. Гораздо тяжелее, но единственно, мне кажется, правильно — это самому вести себя аккуратно, может быть, таким примером люди вразумятся.
В монашеских книгах есть такой совет. Допустим, монах приходит в келью к кому-то, а у него можно ногу сломить, хаос. Он должен подумать при этом про себя: слава Богу за все, этот брат настолько увлечен духовными мыслями, что вообще не обращает внимания на житейский порядок. А если монах приходит, например, к другому брату, у которого, как в кают-компании на хорошем корабле, все на своих местах, он должен подумать: слава Богу за все, у этого брата так хорошо все в душе, что у него и вокруг все хорошо.
То есть наша задача—делать правильно самим то, что нужно делать, и при этом не осуждать других людей, не брать на себя степень учителя, потому что она очень тяжелая.
Информационная переборчивость христианина
Мы не едим все подряд, правда? У нас у каждого есть какие-то свои пищевые пристрастия, и мы не хотим есть, например, с грязной тарелки или поднимать еду с пола. Должна быть и информационная переборчивость. Умение работать с информацией — это один из факторов национальной безопасности.
Что такое, например, революция в России? Это зараженность умов русских людей чужими идеями. То есть просто люди не умели работать с информацией. Они читали какую-то книжонку какого-то Сен-Симона или какого-то Фурье, или какого-нибудь Прудона, или какого-то Карла Маркса — и сразу некритично впитывали это в себя. Эта информация растворялась в них, и они становились носителями чуждой идеологии.
Поэтому умение работать с информацией, очищать ее — это фактор выживания современного человека. И в каждой стране нужно, чтобы людей учили работать с информацией, работать с текстом. Например, берешь текст, читаешь и делаешь из него выводы. Читаешь между строк, пытаешься понять, что здесь говорится.
Не все подряд в себя пускать—это признак умного человека. Не нужно смотреть, читать, слушать все без разбора, надо какие-то барьеры ставить. А основы этой фильтрации информации закладываются в детстве, когда родители до определенного времени ограждают ребенка от грязи массмедиа.
Вопрос христианина:
— Может ли грязь быть во благо?
— Грязь во благо может быть. У Оригена есть парадоксальное выражение о том, как некоторые души настолько осквернились грехами, что возгнушались сами себя, и от великой ненависти к той грязи, в которой они провели много времени, совершили героический рывок и вырвались из нее.
Хуже всего, страшнее всего на самом деле не грязные и не чистые люди, а никакие. Они и добра особого не делают, и грешат не очень сильно, но никуда не рвутся, не стремятся. Крылья они не отращивают, и не хотят они никуда лететь. Им нравится то, что вот они так себе живут. Для того чтобы оправдать себя, они говорят: «Вон как люди грешат. Я по сравнению с ними вообще ягненок. Я чуть-чуть…» Вот они и не вверх, и не вниз, ни Богу свечка, ни врагу кочерга, ни туда ни сюда—это опасные люди.
В Апокалипсисе, если помните, говорят: «О, если бы ты был холоден или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих». То есть ты отвратителен, ты никакой.
А есть люди неуемные, неистовые. Они могут в грех зарыться прямо с головой, а потом оттуда вылезают со словами: «Нет, я так жить не буду» — и наверх. Поэтому, когда упал человек, не сильно переживайте. Силен Бог поднять его. И пророк Михей писал: «Не радуйся ради меня, неприятельница моя! Хоть я упал, но встану; хотя я во мраке, но Господь — свет для меня». Это голос человека, который в грехе живет, но в грехе жить не хочет.