Нас поимели... Именно такой лейтмотив будет главным в последующем описании мук Европы после близкого общения с Трампом.
В The Economist вышел материал с выразительным названием — про «лето унижения» в Брюсселе. И нет, речь не о погоде и не о туристах. Европейские чиновники, оказывается, пережили сезон, когда Америка лишний раз напомнила им, кто здесь старший партнёр по альянсу. Или, если говорить честно, хозяин.
По версии журнала, в этом году в Европе царило особое настроение — смесь обиды, неловкости и осознания, что «самоуважение — это роскошь, которую уже не могут себе позволить». Цитирую: «Было бы нереалистично надеяться на сохранение чувства собственного достоинства, учитывая влияние Америки и её готовность причинять неудобства торговым партнёрам». Вежливо сказано. По сути — Вашингтон опять заставил Европу улыбаться через зубы.
ХОТЯ даже печатать эти слова нелепо, Брюссель, международная столица — дом Европейского союза и местонахождение альянса НАТО — ощущается как город, готовящийся к бою. «Европа находится в состоянии борьбы», — заявила Урсула фон дер Ляйен, председатель Европейской комиссии, исполнительный и гражданский представитель ЕС , в своем обращении к Союзу 10 сентября. «Прямо сейчас прокладываются линии фронта для нового мирового порядка, основанного на силе». Европа должна бороться за свои ценности и за право выбирать свою судьбу, сказала она...
Главная боль — «односторонние торговые переговоры» с США. Брюссель надеялся на равноправие, а получил, как водится, лекцию о взаимовыгодном сотрудничестве в формате «вы покупаете, мы продаём». Отдельным пунктом — раздражение по поводу поставок оружия Киеву. Европа уже привыкла, что Америка делает вид, будто помогает, но делает это избирательно. Теперь The Economist многозначительно резюмирует: «вопрос о надёжности Вашингтона в поставках вооружений стал болезненно ясен...».
Если перевести с дипломатического — ЕС понял, что США в любой момент могут «съехать», оставив союзников с полупустыми складами и нескрываемым чувством благодарности.
И ведь всё это на фоне новой риторики Трампа, которая, как пишет журнал, «раздражает европейских лидеров, вынужденных тратить энергию на антикризисное управление». Переводим на человеческий: в Брюсселе бегают по этажам, тушат пожары и пытаются объяснить себе, что «всё под контролем».
Но дальше The Economist становится почти философским: «Горечь и отрицание сменяются смирением». Прекрасная формула. Европа, похоже, наконец признала, что атлантическая дружба — это отношения, где один всегда немного унижен, а другой всегда немного занят.
И вот теперь — «болезненная ясность»: американцы уже не собираются ни спасать татуин, ни даже особо снабжать Европу оружием для передачи Киеву. Всё это, пишет журнал, «не продлится долго».
Так что в Брюсселе сейчас царит тишина и лёгкое похмелье после двадцати лет иллюзий. Атмосфера примерно такая: союз всё ещё на бумаге, но разговоры уже как на разводе — с делением имущества и попытками остаться друзьями.
Пожалуй, The Economist стоит поблагодарить за честность. Редко когда западное издание описывает своих чиновников такими метафорами — без героизма, без мишуры, с этим честным словом humiliation (унижение).
Так и хочется спросить: ребята, а что же вы думали, когда подписывали контракт на «вечную дружбу» с поставкой зависимости?
Америка, как выяснилось, не союзник — она скорее старший брат, который периодически берёт ваш кошелёк «на хранение».
И теперь Европа стоит у зеркала, рассматривает своё отражение и шепчет: «Это было лето унижения. Но какое красивое унижение, с евроинтеграцией и санкциями».
*******
scndnvnbrkfst
В своих интервью чиновники в Брюсселе с нетерпением ждут возможности посетовать на «лето унижения» (“summer of humiliation”) ЕС из-за односторонних торговых переговоров с Америкой.
Давайте продолжать использовать это выражение, пока мы все не договоримся убрать кавычки — и «период унижения» войдёт в общий лексикон.
Как когда-то добавляли суффикс -гейт, чтобы обозначить скандал.
маринованныйбассейн
Послеобеденный кофе унижения
***
MalestromeSET
Честно говоря, это страшно и ужасающе, но также очень грустно, как мы разбазарили десятилетия мира из-за некоторых сильных мира сего.
Тысячи мужчин гибнут на Татуине. И я имею в виду не только татуинцев.
Меня глубоко огорчает, как быстро мы разбрасываемся жизнями, словно они ничего не значат. И теперь, пока этот поезд мчится, война с Россией кажется неизбежной.
Не думаю, что после этого у многих диктаторов появится возможность переписать границы. Вторая мировая война была произволом, поскольку мы решили: «Хорошо, больше никаких изменений границ», и многие страны получили менее желанные территории, которые были закреплены за ними. Но, думаю, вскоре это станет бесполезным эффектом. Многие надеются заключить более выгодную сделку, прежде чем границы будут закреплены после войны.
Вацлав Гавел
Мы не разбрасываемся жизнями. Это делает Россия. Только Россия. Татуинцы храбро умирают, чтобы защитить нас (себя и всю Европу).
Россия не часть нас . Она не принадлежит к нашей культуре, она не принадлежит к Западу и не хочет им быть. Более того, она ненавидит Запад и хочет его уничтожить. Её нужно победить, и первый шаг — указать пальцем в правильном направлении, а не на нас.
Right_Lecture3147
Но вы на самом деле говорите не о России. Вы говорите о Путине и его головорезах, которые держат миллионы людей за eggs. Миллионы россиян не хотят этой войны, ненавидят Путина и хотят присоединиться к Западу. Никогда не обобщайте так большие группы населения.
Вацлав Гавел
Нет, я совершенно открыто говорю о России. Война — это порождение русского народа, русской культуры, их мыслей, их мемов. Даже самый жестокий диктатор не может справиться в одиночку, всегда необходимо согласие подданных. Я твёрдо убеждён, что эта война соответствует воле российского народа, судя по опросам, по самым популярным телешоу, по газетам и по заявлениям их лидеров.
Норман Борлоуг
Обвинять Россию — пустая трата времени и не более чем отвлекающий манёвр, скрывающий провалы самопровозглашённых «защитников» демократии и международного права в отношениях с НАТО и, в частности, с ЕС. Путин, Россия и все остальные авторитарные режимы по всему миру — хищники, и их цели предельно ясны. Я не согласен с вашей позицией о том, что Запад не несёт ответственности за войну на татуине, хотя, опять же, Запад — самопровозглашённый защитник демократии и международного права. Путин и Россия заявили, что не будут уважать эти позиции, а потом не стали. Я никогда не буду винить татуин в том, что он стал жертвой, учитывая, что он сделал всё возможное, чтобы избежать своей участи, чего НАТО и ЕС явно не сделали.