В Мурманской области проживает свыше 135 тыс. пенсионеров, в том числе более 17 тыс. — старше 80 лет, и среди них немало одиноких, нуждающихся в уходе. Нередко они принимают решение прожить оставшиеся годы в комфорте взамен на свою недвижимость.
Одна из таких историй — в материале «АиФ–Мурманск».
«Он не был лежачим!»
В редакцию «АиФ–Мурманск» обратилась мурманчанка Валентина Константиновна, которая долгое время присматривала за своим пожилым соседом, а тот в знак благодарности написал на неё завещание. Однако в какой-то момент ситуация коренным образом изменилась.
«Я постоянно приходила, он периодически падал, мы скорую помощь вызывали, по больницам его возили, у всех врачей был мой номер телефона, — рассказала Валентина Константиновна. — А потом прихожу — он со мной не разговаривает. Еле допыталась: говорит, что упал, дверь открыть не мог. Он позвонил в патронажную службу «Лилия», которая прежде ухаживала за его супругой. Они приехали, вскрыли дверь в тамбуре. Потом выяснилось, что он переписал завещание на ухаживающую за ним женщину, а до этого снял с книжки 350 тыс. рублей и всё отдал».
Алексею Аркадьевичу 89 лет, сейчас он живёт один: жену похоронил, а родственники находятся в Брянской области.
«Пенсия у него приличная, поэтому холодильник всегда был забит продуктами. Врачи мне говорили: пока может, пусть сам всё делает. Он сам ходил в магазин, не был лежачим, — вспоминает мурманчанка. — А тут прихожу — холодильник пустой. Я сварила свежие щи, принесла ему, прихожу попозже, а суп в помойку вылили, стоят три бутылки вина, пирожок лежит. Я даже сфотографировала это! Он стал выпивать после смерти жены, но немножко, для аппетита, а тут я вечером захожу — трёх бутылок нет. Прежде его дверь вообще не закрывалась, мы прибегали и ночью, и утром, а теперь меня на порог не пускают. Я даже не могу его увидеть, не знаю, в каком он состоянии! Телефонный номер у него поменян, замок, наверное, тоже поменяли. В тамбуре стойкий запах корвалола и пустырника».
«У меня всё хорошо»
Сегодня в патронажной службе «Лилия» Алексей Аркадьевич не числится.
«Сначала его жена была у нас на патронаже, поэтому он мне и позвонил. Рассказал, что соседка, которая за ним присматривала, уехала в отпуск, он упал, а дверь в предбаннике закрыта, нам пришлось вызывать специалистов, чтобы сделать вскрытие замка без повреждения. Мы заключили договор, взяли его на патронаж, за ним ухаживала Светлана, которая живёт в соседнем доме. Но так как дед требует много внимания, она не успевала к другим подопечным, поэтому уволилась, — пояснила руководитель патронажной службы «Лилия» Ольга Макаровская. — Он абсолютно адекватный человек».
Алексей Аркадьевич недавно вернулся из больницы.
«Я прихожу три-четыре раза в день, помогаю по дому, покупаю продукты, — рассказала Светлана. — Раньше он мог себе позволить выпить бутылочку вина, но он не лишён дееспособности, поэтому не мне его учить, да и вообще, что тут такого, если человек выпивает бокал вина? Сейчас он ходит с ходунками в моём присутствии: мы так решили, чтобы он не падал. Мы составили договор, что он просит меня о помощи по дому. Мне кажется, он доволен моим уходом».
Мы связались с Алексеем Аркадьевичем, он заверил, что чувствует себя сейчас хорошо.
«У меня всё хорошо, не переживайте! Пока я лежал в больнице, Светлана каждый день ко мне приходила. А сейчас по несколько раз в день приходит, кормит меня. Я думаю, что весь сыр-бор произошёл из-за моей квартиры», — признался «АиФ на Мурмане» Алексей Аркадьевич.
Комментарий
Комментирует адвокат Наталья Бессарабова:
«Опасность договора ренты в том, что не все знают, как правильно его заключать. Для того чтобы не возникало проблем (сегодня с одним плательщиком ренты заключён, а потом — с другим), предусмотрена обязательная нотариальная форма договора. В ином случае он просто недействителен в силу закона. Договор считается заключённым с момента государственной регистрации права собственности на имя плательщика ренты, но с обременением — оставлением жилья в залоге как гарантии того, что за пожилым человекам будет надлежащий уход, например, и (или) стабильные выплаты. В целях обеспечения права получателя ренты лучше прописать условие о пожизненном проживании и запрете на переселение. Об иных существенных условиях такого договора предупредит нотариус».