Помню, как отец в 1982 году принёс домой небольшую бумажку с печатью. Мать прижала её к груди, словно это был лотерейный билет на миллион. А это была всего лишь справка о постановке в очередь на ВАЗ-2106. Семь лет ожидания впереди. Мне тогда было десять, и я не понимал, почему взрослые так радуются какой-то бумажке. Сейчас понимаю - тогда началась наша семейная история любви к автомобилю, который мы ещё даже не видели.
Получить машину в Советском Союзе было сложнее, чем квартиру. Нет, правда. Квартиру давали по очереди через предприятие, и процесс был более-менее предсказуемым. А с машиной всё было туманно. Записался в очередь - и сиди, жди. Никто точно не скажет, когда позвонят. Может через три года, может через восемь. Зато какое это было событие, когда звонок наконец раздавался!
Как вставали в очередь
Я застал те времена, когда просто прийти и купить машину было невозможно. Система работала так: ты приходил в автосалон на своём предприятии или в районный магазин "Автомототовары", писал заявление, вносил залог - обычно 300-500 рублей, это была приличная сумма. И получал справку. Всё, ты в очереди. Теперь живи с этой мыслью и жди.
Очередь двигалась медленно, как ледник. Завод выпускал машины, но спрос был в десятки раз больше предложения. На одну "шестёрку" претендовали десятки людей. Поэтому и ждали годами. Кто-то три года, кто-то пять, были случаи, когда люди стояли в очереди по восемь-десять лет.
Представляете? Человек записывается молодым, а получает машину, когда у него уже дети подросли.
Помню, как отец каждые полгода ездил в автосалон уточнять своё место в очереди. Приезжал домой и говорил: "Ещё 847 человек впереди". Через полгода: "Осталось 612". Это было как обратный отсчёт до Нового года, только растянутый на годы. Мы все знали эти цифры наизусть.
Накопить и сохранить
Но очередь - это полдела. Надо было ещё накопить деньги. ВАЗ-2106 стоил 9100 рублей. При средней зарплате инженера в 150-180 рублей это было около четырёх годовых окладов. Без премий, без отпускных - просто голый оклад. То есть если откладывать треть зарплаты, копить придётся лет двенадцать. А если половину - то шесть лет. Наша семья копила.
Отец работал на заводе мастером, мать - в библиотеке. Они откладывали каждый месяц по 80-100 рублей. Я видел, как мать записывала суммы в тетрадку. Там были графы: "Отложено", "Осталось", "До мечты". К 1987 году на книжке лежало уже 7 тысяч. Но цену успели поднять до 9500. Пришлось копить ещё.
Деньги хранили на сберкнижке. Трогать их было нельзя ни под каким предлогом. Это было святое. Даже когда у меня сломался велосипед, и нужны были 45 рублей на новый, отец сказал: "Починим старый". Машинные деньги не трогаем". И мы починили тот велосипед проволокой и изолентой.
Блат, связи и везение
Конечно, были те, кто получал машины быстрее. Без блата и связей в СССР было туго. Директора заводов, партийные работники, заслуженные передовики производства - они могли получить машину вне очереди. Это вызывало зависть, но все понимали: такова система.
Помню соседа дядю Колю. Он работал простым токарем, но его бригада три года подряд выполняла план на 150 процентов. Их наградили переходящим вымпелом, почётными грамотами, а бригадиру дали право на внеочередное получение машины. Дядя Коля получил "пятёрку" через два года после постановки в очередь. Весь двор ходил смотреть. Не завидовали - уважали. Человек заработал.
А были и другие истории. Знакомый отца работал в автосалоне кладовщиком. Он мог "помочь" за определённую сумму. Говорили, что тысячи полторы сверху - и твоя очередь подходит на три года быстрее. Отец не пошёл на это. Говорил: "Заработаем честно, получим честно".
Тот самый звонок
12 августа 1989 года раздался телефонный звонок. Я был дома один, родители на работе. Трубку взял я. Женский голос спросил: "Иванов Пётр Михайлович дома?" Я ответил, что на работе. "Передайте, пожалуйста, что подошла его очередь на автомобиль ВАЗ-2106. Ждём в салоне с документами и деньгами до 20 августа". Я записал всё на бумажке дрожащей рукой и помчал на завод к отцу. Вбежал в проходную, запыхавшийся, с этой бумажкой. Отец прочитал - и я впервые видел, как у взрослого мужика наворачиваются слёзы. Он обнял меня и сказал: "Сынок, у нас будет машина".
В тот вечер дома была особая атмосфера. Мать достала сберкнижку, пересчитали деньги - хватало. Отец звонил всем родственникам и сообщал новость, как будто у него родился ещё один ребёнок. Бабушка даже приехала из деревни на следующий день - посмотреть, как мы будем получать машину.
День получения
18 августа, суббота. Мы встали в шесть утра, хотя салон открывался только в девять. Оделись, как на праздник. Отец в костюме, мать в лучшем платье. Меня тоже вырядили. С собой взяли сберкнижку, паспорт, справку об очереди, которую хранили семь лет.
В автосалоне на улице Советской было человек двадцать таких же счастливых. Кто-то нервничал, кто-то курил, кто-то просто стоял с отсутствующим взглядом. Когда открыли двери, все двинулись внутрь организованной очередью. Никакой толкотни - слишком важный момент, чтобы его портить суетой.
Нас пригласили в кабинет. Менеджер - тогда их называли просто продавцами - открыл папку, сверил документы. "Всё в порядке, Пётр Михайлович. Идёмте смотреть машину". И мы пошли в зал. Там стояло штук пятнадцать новеньких "шестёрок". Синие, белые, красные, бежевые. Запах новой резины и пластика. Отец подошёл к синей, провёл рукой по капоту и сказал "Эту возьмём".
Оформление и первый запуск
Дальше была бумажная волокита. Документы, подписи, печати. Деньги пересчитали три раза. Отец расписался в толстой книге учёта. Нам выдали технический паспорт, инструкцию по эксплуатации и ключи. Два комплекта ключей на кольце с пластмассовым брелоком, на котором было выдавлено "ВАЗ".
Механик завёл машину, выгнал её из салона на улицу. Отец сел за руль, мать рядом, я - на заднее сиденье. Пахло новым салоном, немного химией от обивки. На одометре - 7 километров, пробег от завода до салона. Отец завёл двигатель. Тот звук я помню до сих пор - ровное урчание четырёхцилиндрового мотора ВАЗ-2106.
Мы поехали домой. Медленно, аккуратно. Отец держал руль обеими руками, как будто вёз хрустальную вазу. Во дворе уже собрались соседи - весть разнеслась мгновенно. Машину обступили, разглядывали, трогали. Дядя Вася, у которого был "Москвич", похлопал отца по плечу: "Ну что, Петрович, теперь ты человек!"
Почему та радость была настоящей
Прошло больше тридцати лет, но я до сих пор помню тот день во всех деталях. Сейчас купить машину можно за пару часов. Пришёл в салон, выбрал, оформил кредит, уехал. Никакого ожидания, никакой очереди. Удобно? Да. Но той радости уже нет.
Мы ждали ту "шестёрку" семь лет. Копили деньги, отказывая себе во многом. Считали дни, мечтали, планировали, куда поедем. И когда она наконец появилась, это было не просто приобретение транспорта. Это была победа, достижение, исполнение мечты. Машина становилась членом семьи, её берегли, за ней ухаживали, каждую царапину переживали как личную трагедию.
Тот ВАЗ-2106 отец продал только в 2003 году. Четырнадцать лет машина прослужила верой и правдой. Возил на ней нас в отпуска к морю, на дачу каждые выходные, я учился на ней водить. Когда её продавали, отец долго стоял во дворе, смотрел, как новый хозяин увозит синюю "шестёрку". Потом сказал: "Хорошая была машина. Ждали долго, но оно того стоило".
Может быть, именно в этом ожидании и была вся соль. Когда получаешь что-то сразу, ценность теряется. А когда годами идёшь к цели, радость от её достижения ни с чем не сравнима. Современные дети этого не поймут. Но мы, выросшие в СССР, помним. И храним эти воспоминания как самое дорогое.
Спасибо вам, что дочитали эту интересную, как мне кажется историю до конца! Благодарю каждого, кто подпишется на мой канал и поддержит данную публикацию лайком!
Делитесь в комментариях, какие истории у вас связаны с советскими автомобилями!