Марина поставила тяжелые сумки на пол в прихожей и с облегчением сбросила с ног старые туфли. Второй час дня, а уже натерла мозоль. Под тонким капроном левая пятка горела огнем. Правую кое-как уберегла от трения, наклеив вчера пластырь. Когда-то удобная пара обуви уже отслужила свой срок, но выбросить было жалко. «В хозяйстве всё сгодится», — любила приговаривать её мама.
— Боже, какая духота, — пробормотала женщина, вытирая платком испарину со лба. Весна в этом году наступила рано, и уже в середине апреля стояла почти летняя жара. Старенький кондиционер на кухне снова не работал. Марина открыла форточку, надеясь на сквозняк, но с улицы тянуло только горячим автомобильным выхлопом.
Поход за продуктами вымотал её. Она заглянула в пакеты — помидоры оказались помятыми, а один треснул, выпустив вязкий сок, который растёкся по упаковке творога. «Всё надо перебрать самой», — мысленно упрекнула она продавщицу, но тут же одёрнула себя — та ведь тоже не железная, стоит на ногах весь день.
Сняв кофту, Марина прошла на кухню и достала из холодильника графин с компотом. Холодная жидкость приятно освежила пересохшее горло. Привычным движением она включила чайник и принялась разбирать продукты. В коридоре слабо хлопнула входная дверь — значит, снова сквозняк.
— Серёжа? — женщина выглянула из кухни, но мужа не было. Она посмотрела на часы — половина третьего, ему ещё часа два на работе торчать. Впрочем, он мог и пораньше освободиться.
Последнее время Сергей часто приходил домой с работы в странном настроении: то молчаливый, то, наоборот, слишком разговорчивый, будто пытающийся что-то скрыть за потоком ненужных слов. Пятнадцать лет вместе, Марина научилась его как облупленного читать. Что-то в нём изменилось... или ей просто мерещится?
Она поставила чайник и прислушалась. Может, телевизор оставила включенным? Но нет, в квартире стояла тишина, нарушаемая только гудением холодильника и звуками с улицы.
Телефон на столе тренькнул, оповещая о новом сообщении. Марина вытерла руки о передник и посмотрела на экран — уведомление о скидках в магазине косметики. Разблокировав телефон, женщина машинально проверила почту и соцсети. Ничего интересного. Она вспомнила, что хотела посмотреть тот рецепт с яблочным пирогом, ссылку на который давно себе отправила, но никак не добиралась до выпечки. Ссылка должна быть где-то в электронной почте.
И тут она заметила, что на семейном компьютере открыта страница с почтовым ящиком Сергея. Видимо, муж забыл выйти из аккаунта утром, когда проверял что-то перед работой. Марина хотела уже закрыть вкладку, когда взгляд зацепился за одно из последних писем.
"Моя ласточка, не могу дождаться нашей встречи..."
Женщина замерла. Рука на мышке дрогнула. Моя ласточка? Кто это написал Сергею? Сначала Марина решила, что это какой-то спам, но имя отправителя было слишком реальным — "Алина К." И в разделе "входящие" виднелась целая цепочка писем, последнее датировалось сегодняшним утром.
Сердце ёкнуло и провалилось куда-то вниз. Пальцы сами собой кликнули на письмо. Оно было коротким, но слова будто обожгли глаза:
"Моя ласточка, не могу дождаться нашей встречи. Эти дни без тебя тянутся бесконечно. Целую твои родинки, все пять штук. А."
Пять родинок? У Сергея действительно пять родинок на спине, расположенных в виде созвездия Малой Медведицы. Марина называла это "его личным звездным небом". Это было что-то очень личное, интимное...
Дрожащими руками она открыла предыдущие письма. И с каждым прочитанным сообщением воздух в комнате становился всё плотнее, как будто стены сжимались вокруг неё. Переписка не оставляла сомнений — у Сергея был роман. И судя по содержанию писем, не первую неделю.
"...скучаю по тебе каждую минуту..."
"...вчера было волшебно..."
"...хочу снова просыпаться в твоих объятиях..."
В одном из писем Алина упоминала какую-то поездку. Марина лихорадочно пролистала календарь в памяти — три недели назад Сергей ездил в командировку в Казань. Говорил, что на обучение. Марина никогда не сомневалась в его словах. До этого момента.
В комнате стало душно. Она машинально потянулась к воротнику блузки, расстегнула верхнюю пуговицу. В горле пересохло, в глазах защипало. Казалось, земля уходит из-под ног. За окном по-прежнему ярко светило солнце, где-то вдалеке сигналили машины, а на кухне закипал чайник, но всё это происходило словно в другом измерении.
Словно в трансе, Марина стала читать переписку с самого начала. Первые сообщения датировались тремя месяцами ранее. Сергей жаловался этой Алине на "монотонность жизни", на "скуку бытия". Рассказывал, что "задыхается от однообразия". Каждое слово било наотмашь.
Что же дальше? Позвонить ему прямо сейчас? Устроить скандал? Или подождать, когда вернётся, посмотреть в глаза? В голове крутился калейдоскоп мыслей, но ни за одну не удавалось зацепиться.
Телефон снова подал сигнал. На этот раз сообщение от Сергея: "Задержусь сегодня, не жди с ужином".
Марина смотрела на экран телефона, и буквы расплывались перед глазами. Задержится, значит. И где же он на самом деле будет? С этой... ласточкой?
Старые настенные часы с кукушкой, подарок свекрови, громко тикали в тишине квартиры. Тик-так. Тик-так. Размеренно, как ни в чём не бывало. Как будто мир не перевернулся только что.
В соседней квартире кто-то включил дрель — громкий назойливый звук ввинчивался в мозг. Марина поморщилась. Неужели нельзя подождать до выходных с ремонтом?
Чайник на кухне отключился со звонким щелчком. Этот звук вывел Марину из оцепенения. Она закрыла вкладку с письмами, вытерла мокрые ладони о джинсы и медленно выдохнула. Нужно успокоиться и подумать, что делать дальше.
«Только не истерика», — сказала она себе и встала, чтобы пойти на кухню. Но ноги не слушались, будто ватные. Она оперлась рукой о стол, постояла немного, делая глубокие вдохи и выдохи, затем медленно пошла к дивану и тяжело опустилась на него.
Диван был старый, любимый. Они купили его ещё в начале семейной жизни, когда только переехали в эту квартиру. Сколько вечеров они провели здесь, прижавшись друг к другу, смотря какой-нибудь фильм. Сейчас эти воспоминания казались кадрами из чужой жизни.
Марина не знала, сколько времени просидела, уставившись в одну точку. Из оцепенения её вывел телефонный звонок. На экране высветилось имя дочери — Оксана.
— Привет, мам, — голос дочери звучал бодро и весело. — Ты дома?
— Да, — голос был чужой, хриплый. Марина прокашлялась. — Да, дома.
— Что-то случилось? — тон Оксаны изменился, в нём появилось беспокойство.
— Нет, всё в порядке. Просто устала немного, — Марина постаралась говорить как можно более обыденно. — Ты чего звонишь?
— Да так, узнать, как вы там. И ещё... я тут подумала, может, заедем с Димкой на выходных? Соскучилась что-то. Мы бы в субботу ближе к обеду.
В обычной ситуации Марина была бы рада визиту дочери и зятя. Но сейчас... Сейчас ей нужно было сначала разобраться с мужем, понять, что происходит.
— Оксан, давай на следующие выходные, а? У папы там... какие-то дела намечаются. — Она запнулась, не зная, что ещё соврать.
— Какие ещё дела у папы? Он же всегда говорит, что выходные святое!
— Ну, что-то на работе... — Марина чувствовала, что сейчас расплачется. — Слушай, я тебе перезвоню, хорошо? У меня тут... суп выкипает.
Не дожидаясь ответа дочери, она сбросила звонок и закрыла лицо руками. Разговор с Оксаной только усилил боль. Пятнадцать лет совместной жизни, дочь, общие планы, мечты... И что теперь? Всё рухнуло в одно мгновение.
Телефон снова зазвонил — Оксана не отставала. Но говорить с ней сейчас было выше сил Марины. Она отключила звук и положила телефон экраном вниз.
Нужно было что-то делать. Сидеть и жалеть себя — не выход. Марина поднялась с дивана, прошла в ванную и плеснула холодной водой в лицо. Вода обожгла кожу, но помогла немного прийти в себя.
Она посмотрела на себя в зеркало: покрасневшие глаза, бледное лицо, растрепанные волосы. В уголках глаз появились новые морщинки, которых она раньше не замечала. Сорок пять лет — не девочка уже. А этой Алине сколько? Тридцать? Двадцать пять? Небось, кожа гладкая, ни одной морщинки...
«Стоп, — одёрнула себя Марина. — Прекрати себя накручивать. Ты ничего не знаешь об этой женщине».
Но картинки в голове сами собой рисовались: молодая красотка с точёной фигуркой, длинными ногами, блестящими волосами... Такая, какой Марина была пятнадцать лет назад, когда Сергей влюбился в неё.
Хотя... что, если это какое-то недоразумение? Может быть, она всё неправильно поняла? Надо успокоиться и подумать здраво.
Марина вернулась на кухню и наконец-то заварила чай. Трясущимися руками она насыпала заварку, ошпарила кипятком, поставила таймер на телефоне. Три минуты. Ровно столько, чтобы чай настоялся правильно. Эта привычная рутина немного успокаивала.
Звякнул таймер. Марина налила чай в чашку и села за стол. За окном по-прежнему светило солнце, где-то вдалеке играли дети, мир жил своей обычной жизнью. А её жизнь только что дала трещину.
Чай был слишком горячим, она обожгла язык и поморщилась. В голове крутились вопросы: что делать дальше? Ждать мужа и устроить разборки? Сделать вид, что ничего не знает, и шпионить дальше? Собрать вещи и уехать к подруге?
Марина не знала, сколько просидела так, уставившись в одну точку и механически отпивая остывающий чай. Когда в замке повернулся ключ, она вздрогнула и посмотрела на часы — половина восьмого. Сергей действительно задержался.
Стук сердца отдавался в висках. Она слышала, как муж разувается в прихожей, как снимает куртку, как моет руки в ванной. Обычные, привычные звуки.
— Марин, ты дома? — его голос звучал как всегда. Ни тени вины или неловкости.
— На кухне, — отозвалась она, удивляясь, насколько спокойно прозвучал её голос.
Сергей вошёл на кухню. Обычный, родной. В белой рубашке, немного помятой после рабочего дня, с расстегнутым воротником. Русые волосы слегка растрепаны, как будто он всю дорогу ехал с открытым окном...
Продолжение рассказа уже сегодня, подпишитесь, чтобы не пропустить🤍
Рекомендую прочесть