Лёх, – говорю, глядя ему прямо в глаза, – молодец ты, конечно, что умеешь экономить. Но семья – это не бесплатная рабочая сила.
Жизнь, она ведь штука какая… То подкинет тебе апельсин, то сразу целый мешок лаймов, от которых сводит скулы. Вот и мне подкинула как-то целую мебельную эпопею, от которой до сих пор глаз дёргается.
Звонит, значит, братец мой, Лёха. Голос такой… приторный, словно у кота, который только что съел банку сгущенки и теперь вылизывает усы. Слышь, Серый, – тянет он сладко, – мы тут с Танькой гнездышко приобрели, хатку, то есть. Подсоби с мебелью, а? Ты ж у нас парень с руками… золотыми, можно сказать.
Золотые, не золотые, а в мозолях – это точно. Я, конечно, технарь от бога, в детстве из старого радиоприёмника такую дискотеку на коленке собрал, что вся соседская ребятня до утра гудела. Но мебель! Это вам не микроконтроллеры паять, тут тебе и плоскогубцы, и шестигранники, и молитвы про себя, чтобы не сломать чего. А Лёха ещё со своим «Мы ж семья…». Будто родственники – это такая бесплатная служба «Муж на час».
Приезжаю, значит, на их долгожданное заселение. Квартира – как с картинки: евроремонт, ламинат блестит, панорамные окна, вид на город… Только вот воняет всем этим новеньким так, что впору противогаз надевать. А посреди всего этого великолепия – четыре монструозные коробки. Гарнитур, – с гордым видом заявляет Лёха, выпячивая грудь, – импортный! Италия, понимаешь? Тут тебе ответственность.
Ага, как же, Италия… Скорее, китайская Италия, собранная где-нибудь в подвале дядюшки Ляо. Открываю первую коробку, а там – инструкция! На китайском! И ни слова по-русски, ни даже по-английски. Лёха глаза вытаращил, будто только что выиграл в лотерею миллиард и тут же потерял билет: Ой, – говорит, – а мы чё-то не посмотрели… Танька, эта цаца, стоит рядышком, усиленно улыбается, изображая искреннее радушие: Да ладно, Серёж, ты ж у нас гений! Ты разберешься!
Шесть дней! Шесть гребаных дней я там провёл, как каторжник на галерах! Пыхтел, потел, матерился про себя так, что уши в трубочку сворачивались. Инструкция – ребус почище кроссворда, шурупы – будто их специально кривыми сделали, чтобы жизнь мёдом не казалась! A Лёха с Танькой знай себе: то по магазинам мотаются, выбирая новую люстру (зачем она им, спрашивается, если меня не кормят?!), то гостей встречают, демонстрируя своё новоприобретение. Один раз даже краем уха услышал, как Танька своей подружке закатывает глаза: Ой, я та-ак устала! Леша себя совсем не жалеет, а, этот брат его, всё собирает и собирает…
А меня кто пожалеет, спрашивается? За шесть дней – ни чашки чая, ни бутерброда! Один раз Лёха вроде как снизошёл, предложил: Может, пивка? Но таким тоном, словно я у него последний кусок хлеба отбираю! Да я на это пиво шесть дней горбатился, между прочим! Но, я отказался...
На шестой день, когда я уже был готов расколотить этот чёртов гарнитур на мелкие щепки и развеять их по ветру с балкона, дело, наконец, было сделано. Красуется этот недоделанный итальянский шедевр, лаком сияет, словно новогодняя ёлка. А Лёха с Танькой вокруг него круги наворачивают, любуются, как павлины.
Серёж, – орёт Лёха, и хлопает меня по спине с такой силой, что я чуть не упал, – ты просто герой! Нереально тебя благодарен! Мы ж семья, ты знаешь… Ты молодец !
Танька, заливаясь соловьем, поддакивает: Да, Серёженька, такую помощь оказал! А то эти мастера-ломастеры сейчас такие цены гнут, что впору почку продавать!
Тут уж мое терпение лопнуло. Лёх, – говорю, глядя ему прямо в глаза, – молодец ты, конечно, что умеешь экономить. Но семья – это не бесплатная рабочая сила. И даже не столовая самообслуживания.
А что ты ожидал? – искренне изумляется Лёха. – Мы же братья! Какие счета между родными?!
А чаи, Лёшенька, сегодня, чтоб ты знал, не модно распивать! – вклинивается Танька, и смотрит на меня так, словно я у неё последнюю конфету отбираю.
В этот момент я понял, что надо валить отсюда. По быстрому. Пока они мне ещё чего-нибудь не поручили… сад, например, вскопать или крышу перекрыть. Молча разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Уже у двери оборачиваюсь и, стараясь говорить как можно спокойнее и вежливее, произношу: Знаете что, ребята? В следующий раз вызывайте лучше этих самых мастеров-ломастеров, которые дерут бешеные деньги! Может, они хоть напоят вас чаем с печеньками, и то хлеб.
С тех пор Лёха с Танькой словно воды в рот набрали! Поздравляют с праздниками по телефону, но никогда ни о чём меня больше не просят. И правильно делают. А я, знаете ли, теперь каждый чай пью в самых дорогих кафешках. За свои кровно заработанные, да ещё и с видом на город. Чтобы помнили! И чтобы другим неповадно было… злоупотреблять моей добротой и любовью к родственникам. Ведь, как говорится, семья семьей, а чай по расписанию! И за мои труды, между прочим!
Всем самого хорошего дня и отличного настроения