История о том, как идеализм сталкивается с системой. Дело было лет десять назад. Знакомый начальник полиции как-то поделился со мной этой историей.
Задумался, а многое ли изменилось с тех пор. Его небольшую исповедь я изложил в форме короткого, но правдивого рассказа. Фамилии изменены.
Новый начальник, майор Ермолов, прибыл в Тамань с твёрдым намерением навести порядок. В его глазах горели те самые огоньки, что загораются у идеалистов, верящих в Закон, а в новеньком планшете был заготовлен подробный план по борьбе с преступностью. Он видел себя этаким стражем справедливости на этом диком, но перспективном побережье.
Церемония представления в главке прошла чинно и благопристойно. Генерал, человек с усталым, словно выгоревшим от солнца и забот взглядом, пожал ему руку, произнёс несколько ободряющих фраз о важности службы. А затем, уже на выходе, положил ему на плечо тяжёлую ладонь, и отвел в сторону.
— Ну, всё, Ермолов, с Богом. Работай. — Генерал сделал паузу и посмотрел куда-то мимо него, в стену. — И запомни одну простую вещь.
Ермолов вытянулся в струнку, готовый запомнить стратегическую установку на годы вперёд.
— Порты — это не твоё. Ты меня понял? — генерал, наконец, посмотрел ему прямо в глаза. Взгляд был абсолютно спокойным и не терпящим возражений.
— Так точно! — автоматически ответил майор, но внутри у него что-то оборвалось. — То есть… как «не моё»? А преступления? Контрабанда? Наркотики? Нелегальная миграция?
— Преступления — это твоё. Но только если о них поступит заявление из порта. Сам не лезь. Не твоё. Твоё — это улицы, посёлки, дачи, дороги. А порты — это… особая экономическая зона. Понимаешь? — Генерал похлопал его по плечу, и в этом жесте была такая непоколебимая, отполированная годами решимость, что все вопросы у Ермолова отпали сами собой.
Первые недели он честно пытался бороться с уличной преступностью. Но его взгляд раз за разом цеплялся за неприступные ворота порта, за краны, упёршиеся в небо, как железные великаны. Там творился целый мир. Мир, который пахнет мазутом, деньгами и чем-то ещё, очень знакомым ему по оперативной работе, но в десять раз более концентрированным.
Однажды его патруль задержал пьяного водителя фуры, который, ругаясь, выехал из портовой зоны и чуть не снёс автобусную остановку. Пока нарушителя оформляли, Ермолов, движимый профессиональным любопытством, спросил: «Что возил?». Водитель, брызжа слюной, начал нести нечто бессвязное про «проклятых таможенников» и «контейнер с прокладками». Через пятнадцать минут на место происшествия прикатил джип, из которого вышел улыбчивый молодой человек в дорогом спортивном костюме.
— Майор? — обратился он к Ермолову с обаятельной улыбкой. — Большое спасибо за бдительность. Мы своего дурака сами накажем. Он же наш, портовый. И контейнер, вы уж простите за беспокойство, тоже наш. Мы всё заберём.
Ермолов хотел было начать говорить про протокол, но молодой человек тактично отошёл с ним в сторону, и через минуту майор с удивлением понял, что тот знает о нём всё и даже больше чем положено. Знает не с угрозой, а так, просто — как о чём-то само собой разумеющемся.
— Вы же умный человек, майор, — сказал молодой человек, всё так же улыбаясь. — Генерал же говорил? Порты — это не ваше. Ваше — это остановки, которые надо беречь от пьяных водителей. Мы вас очень ценим за это.
Контейнер с «прокладками» погрузили на другой тягач и увезли обратно за ворота. Ермолов смотрел ему вслед и впервые за время службы понял истинный, глубокий смысл слова «нелепость».
С тех пор он стал замечать больше деталей. Как замирает жизнь у ворот порта, когда туда въезжает определённый автомобиль. Как отточено, работают диспетчеры, когда нужно срочно «потерять» накладную. Он даже научился отличать виды тишины: тишина на его улицах была просто отсутствием шума, а тишина в порту — густой, насыщенной, звенящей от сотен, не озвученных сделок и приказов.
Он перестал смотреть на порт. Он просто брал заявления, если они вдруг поступали, и отправлял наряды ровно на ту точку, что была указана в бумаге. Ни шагу в сторону. Ни лишнего вопроса.
Как-то раз, за кружкой пива в одном из местных баров, он поделился этой историей со мной, усмехаясь.
— Представляешь? — сказал он, глядя на пенистую кружку. — Я тут главный по закону и порядку. А моя вотчина заканчивается у шлагбаума. За ним — другое государство. Со своими законами, правителями и замками на контейнерах. Моя задача — чтобы их проблемы не вылезали за их периметр и не пугали обычных людей. Это и есть поддержание порядка.
Он допил пиво и горько усмехнулся.
— Интересная служба. Охраняю границу несуществующего государства.
P.S. Мораль истории, показывает цену «контроля»...
Вы когда-нибудь были по ту сторону шлагбаума?
#проза #рассказ #власть #система #полиция #порт #человеческиеистории #философия #градусповышается