... – она слегка повторялась в своей речи из-за искренней радости за своего друга. — Только больше следи за голосом и тем, чтобы он не прыгал вверх и вниз на каждой букве!
— А что насчет жеванности? — спросил дракон, немного напрягшись, прекрасно понимая, что со всеми его попытками держать голос в ежовых рукавицах несколько пострадала дикция. — Просто ну так же не круто, некрасиво, неправильно! — сказал он, изрядно нахмурившись.
— Да не, нормально все! У нас целое поколение мямлящих музыкантов было! Не сказать, что все они делали что-то крутое или стоящее, но были и такие, кто, практически не произнося слов, создавал прям шедевры, Так что можешь не особо запариваться на этот счет, — Ниона хмыкнула. — Во всяком случае, поначалу можешь не очень запариваться и сосредоточиться на ритмике и общем звучании своего голоса в ритмике. Как только ты с этим разберешься, так сразу тебе станет проще, и тогда сможешь сконцентрироваться на дикции. Только не задвигай её в дальний ящик, иначе забьешь вообще, полностью, и вот тогда будет страшно. Точнее, не то, чтобы страшно, сколько просто неприятно будет, — Ниона хмыкнула еще раз. — Так что продолжай практиковаться, и у тебя все получится, мой милый друг-дракон! — она улыбнулась. — Ладно, я к тебе с вопросом, на самом деле...
— Да? Каким-таким вопросом? — спросил Блум, заканчивая зачитывать строчки песен. — Спрашивай, чем смогу, тем помогу!
— В таком случае, слушай внимательно, великий музыкальный дракон, вопрос в следующем: Мурдыкс тебе не оставлял никаких предметов на хранение? Или, может быть, секрет?.. Он не говорил тебе никаких секретов? Просто, знаешь, у меня такое чувство, что мы сбились с ног и никак на них подняться не можем. Чувство очень странное, а главное, совершенно неприятное, — сказала Ниона, внимательно наблюдая за реакцией дракона. — Вот у нас и получается так, что мы то туда пытаемся засунуть нос, то сюда, но никаких зацепок, чтобы они прям зацепками были, найти не получается. Это прям ужасно! — сказала она.
— М-да... вот это ситуация! — хмыкнул дракон. — Нет, он мне ничего не оставлял и ничего такого не давал... ровно, как ничего и не говорил, — сказал Блум. — Никаких секретов или типа того. Мы просто общались и в основном на всякие музыкальные и околомузыкальные темы. Еще он много расспрашивал меня про быт драконов, как мы и где мы живем, но об этом я не рассказывал, потому что это не просто секрет, а что-то большее. Из-за этого вашего бывшего правителя, который «создал» армии дураков, что в желании спасти принцесс, которых столько не бывает, лезли на драконов, которых практические невозможно сокрушить! Ха! — хмыкнул он. — Так что мы с ним в основном просто так общались, без всяких, эм, лишних вопросов… Ну, конечно, если так вообще можно сказать… Точнее, не столько без вопросов, сколько без ответов на эти вопросы. А все потому, что как-то раз обсудили это, и все, и дальше — как хорошие друзья, без неловкого молчания и так далее, — Блум улыбнулся, понимая, что сказанным не очень обрадовал Ниону. — Короче, если звучал какой-то неуместный или неправильный вопрос мы просто могли не отвечать, легко меняя тему на другую. Вот!
— Я тебя поняла. Ладно, будем дальше искать… главное, с этим символом разобраться… — она нарисовала тот самый, который они искали, на земле и даже хмыкнула: — М-да… часто ж я на земле рисовать начала… Вот такой вот символ мы сейчас ищем, а все потому, что Мурдыкс упомянул его в одной записке, — сказала она. — Причем, той самой, которая должна нам помочь вернуть Мечу рассудок и силы, но!.. Мы даже в его перевернутый дом сунулись! И обнаружили там пространственно-временную дыру, в которой можно сгинуть и из которой можно вернуться таким же, как ты есть или был, только вокруг все изменится настолько, что никто тебя не узнает! — сказала она. — А ведь всего одна какая-то бумажка отделяет нас от... От спасения Меча и от того, чтобы я отправилась домой! Ты понимаешь, Блум, домой! И, как бы, для тебя это, может, и не проблема, но я несколько устала пребывать на вашей стороне, домой хочу! Очень и очень сильно! — честно сказала Ниона.
Дракон вздохнул, после чего посмотрел на символ. То есть до этого момента он смотрел на Ниону и наблюдал за тем, как она рисует, за эмоциями, что так или иначе меняются на лице, за тем, как двигаются губы, и так далее, а вот сейчас наконец посмотрел на рисунок, который она нацарапала на земле, и хмыкнул. Причем, кажется, он хотел сделать это потихоньку, даже незаметно, но сделал так, что Ниона услышала и заинтересовалась такой реакцией.
— Ты что-то знаешь об этом? — спросила она, подняв одну брось и уставившись на дракона. — Только не пытайся отмазаться или, скажем, съехать с темы! Я уже услышала твое вот это «хм» и теперь буду настаивать на рассказе! — она улыбнулась. — Или ты хочешь, чтобы я не смогла уснуть?.. Не смогла уснуть и обвинила в этом тебя, причем, ни один раз, предупреждаю, что это будет несколько... много-много раз... — сказала Ниона. — Так что раз ты сказал «а», будь добр, озвучь остальной алфавит в строго определенном порядке для сложения букв в слова, а слов в предложения...
— Ну... я не знаю, почему он использовал этот символ, — сказал Блум и сделал это настолько тихо, словно боялся, что его кто-нибудь может услышать. — Но это древний драконий символ совершенного... кхм-кхм-кхм... — он прокашлялся, словно специально, будто бы таким образом дробил слова между собой. — Знания... Но это такое, условное обозначение, которым я могу воспользоваться… — закончил говорить музыкальный дракон и посмотрел на Ниону, тут же поняв, что этой информации маловато и надо продолжать повествование при всем имеющемся нежелании. — Короче, я не знаю, где и, как он узнал об этом, кажется, даже бессмертный не в курсе таких подробностей.
— А он и не в курсе, — сказала Ниона. — Он же вместе с нами архивы роет и пока что ничего не смог сказать о том, что это такое. То есть перевести смог, а вот сказать о точном значении, предназначении или типа того — нет. Даже о том, где и как используется или использовалось, ничего сказать не смог, — она хмыкнула.
— М-да... А все потому, что данный символ был напрямую связан с тем самым королевством, которого больше нет. Когда-то, еще в самом зарождении всех нас, в смысле, существ этой стороны мира-монеты, мы, драконы, ближе остальных жили именно с тем государством и очень хорошо дружили! Даже несмотря на пиликов, которые так или иначе часть нас или мы часть их... на этот счет предпочту не вдаваться в дискуссию, потому, что она не имеет никакого смысла.
Блум хмыкнул, а Ниона подумала над тем, что всегда сможет взорвать всем живущим на той стороне мира-монеты, мозг вопросом: «Кто появились раньше: драконы или пилики?» — хотя при этом она старалась вникнуть в услышанное. Пока что не получалось. Пока что она просто что-то слышала, но не понимала значения.
— Угу, значит, Гром все же действительно мало времени уделял вопросам мирским и тогда, и сейчас... — задумчиво пробурчал Блум. — Ладно... Я многого могу не знать, потому, что я — молодой дракон. Можно сказать, что я — подросток, по драконьим меркам, но вот что я хочу тебе сказать: если вы нашли этот символ, если Мурдыкс сделал на него некую ссылку, значит, вам лучше забыть об этом, потому что у вас вряд ли, что-то получится.
— А как же Меч?! Что мы будем делать с Мечом?! Нам же надо его спасти, ведь так?! Так! Надо! Потому, что от него зависит безопасность вашей же стороны мира! Вашей! — сказала Ниона. — Так что ты будешь дальше препираться или все же расскажешь мне, что знаешь об этом? — спросила она, чувствуя, что надо додавить и тогда ей откроется какая-то страшная тайна. Рычагом для такого давления она выбрала следующий довод: — Блум. Я все равно с другой стороны, и когда все закончится, просто исчезну отсюда и, возможно, никогда не вернусь! А если не вернусь, то точно никому не расскажу... ну, о том, о чем ты можешь мне рассказать. Да и вообще, смысл мне лишний раз рот-то открывать?!
— Ш-ш-шс-с-с… — шумно и задумчиво дракон втянул воздух… — Пш-ш-ш. — выдохнул не менее шумно и задумчиво, ещё и очень долго. — Ну, в общем, любой перевод, что может быть, в данном случае он, ну, неправильный, скорее всего. Я не знаю, что там вы напереводили, или бессмертный напереводил… кстати, что? — поинтересовался он, и Ниона тут же ответила: «Вечность, помноженная на бесконечность, и все это на ребре мира-монеты». — Угу… ну, в принципе… на удивление, сам перевод правильный, если опираться на символы… удивительно! — Блум скорчил смешную рожу, которая на самом деле была ликом обескураженности. — Откуда он, Мурдыкс, вообще знал нечто подобное?
— Видимо, оттуда же, откуда и дамбр знает, только не знает, как это использовать и к чему это может вести, — сказала Ниона. — А вот твой друг, он — знал!
— Ну, это ведёт к драконам, — сказал дракон. — Точнее, к одному дракону, которого бессмертный знает и которого, по всей видимости, знал мой друг… но вот только откуда?! — он округлил глаза. — И почему так хорошо знал, что знает и об этом символе, о котором только драконы имели право знать?!
— И? Ну и что? Дальше-то что? — поинтересовалась Ниона. — Что это за дракон такой? Кто он и что из себя представляет?!
На самом деле Ниона уже догадывалась о том, каким будет ответ Блума, но не желала этому верить и в связи с этим надеялась, что музыкальный дракон развеет эту догадку — как пыль на полке, если на неё подуть.
— Ну… это наш правитель. Не менее бессмертный, нежели дамбр, — тот хмыкнул. — А вот это — его печать… символ его рода великих колдунских драконов. И, если быть точным, единственного оставшегося колдунского дракона, — сказал он.
— Не поняла… — ответила Ниона. — Что это значит? — она нахмурилась.
— Ну, ты же в курсе истории бесплотных земель, принцессы и дракона?.. — поинтересовался Блум, и Ниона согласно кивнула в ответ, после чего охнула.
Такого она точно не ожидала узнать. Точнее, даже не предполагала, что сможет узнать о чём-то подобном, а тут… а тут перед ней словно открылись все тайны мироздания! Причём, обеих сторон мира-монеты.
— Только не говори, что… — начала говорить она, но дракон перебил тяжелым и значимым: «Ага». — Но ведь Мурдыкс… получается, он был с ним знаком, так?
— Вероятно… — неопределенно поёжился Блум. — Возможно, раз такие дела, то был хорошо знаком с ним. Но вот только как и где они познакомились?.. И если это так, то вам к нему надо, а я… А я даже не знаю… Короче, я вас отвести к нему не могу… тогда мне точно, того… усе! А я к подобному развитию своей жизни не готов… вообще никак не готов! — он помахал головой из стороны в сторону.