Это письмо я получила два года назад, в 2023-м. Его автор – труженица тыла Александра Андреевна Сенникова из Республики Коми – в том году отмечала столетие. И, словно подводя итоги жизни, написала несколько писем, в которых рассказала о своей судьбе.
Александра Андреевна – наполовину немка. Она появилась на свет в только-только образованном Советском государстве. Рано осталась без родителей, много работала. У нее был жених, но он погиб на фронте в годы Великой Отечественной войны. Замуж она не вышла, но родила двоих детей, как сейчас принято говорить, для себя (в те годы люди смотрели на это совсем не так, как смотрят в наши дни). Вырастила их одна. Многое пережила, в том числе и девяностые.
К сожалению, я не знаю, жива ли Александра Андреевна сейчас. Писем от нее больше не было.
«Меня растил народ – с двенадцати лет я была беспризорная. Отец мой был русский солдат, воевал с Германией, на войну ушел в 1915 году.
В Германии он попал в плен и жил на чужой стороне семь лет военнопленным, там и женился на немке. В 1922 году он вернулся в Россию, привез жену. Мама моя имела образование, но русского языка она не знала. В 1923 году родилась я. А через два года после моего рождения отец нас оставил, уехал. Мама очень переживала, ведь у нее не было гражданства России, письма из Германии не приходили, жить было трудно, ведь только что окончилась Гражданская война.
5 февраля 1936 года мама отравилась. И началась моя цыганская жизнь… Я тогда училась в пятом классе. Спасибо Советам – выжила. Всего окончила шесть классов и пошла работать в колхоз. За всякую работу бралась, только бы не умереть с голоду. Вступила в комсомол, стала коммунисткой. Когда только окончила свое ученье, мне привезли грифельную доску и предложили учить неграмотных женщин. А на следующую зиму послали работать в лес, потом была счетоводом и овцеводом.
Когда началась война с фашистами, пришлось сесть на трактор. В 1942 году отправили меня в школу механизации учиться на бригадира тракторной бригады. Окончила ее и взялась за новое дело. Ох, как было трудно! Работала с девочками и парнями-малолетками, все делали сами: ковали, клепали, в кузнице работали – кувалдами били.
В 1943 году мы решили идти на фронт добровольцами. Послали заявление в военкомат, ждем повестки. Нас вызвали – мы обрадовались: пойдем воевать. Пришли в казарму, отметились. Нас пригласили зайти к военкому – а там директор наш сидит и говорит: «Никуда вы не пойдете, надо работать в тылу». Вручили нам броневые листки, и пошли мы по домам несолоно хлебавши… И до конца войны работала я бригадиром тракторной бригады и потом еще после войны - всего двенадцать лет.
Потом я жизнь свою изменила. Появился свой дом, родились дети. Пошла трудиться на ферму: отработала двадцать лет дояркой, да еще мне дали на ферму трактор, и я возила молоко и подкормку. Всегда была веселой, никто у меня слез не видел, любила песни петь, работала с оптимизмом.
Вышла на пенсию, но мне предложили поработать на продуктовом складе – трудилась еще пятнадцать лет. И еще два года работала на хозяйственном складе. Словом, долго трудилась, за что награждена многими грамотами и медалями. И дома всегда было большое хозяйство: держала корову, когда и две, двоих телят за год выращивала, были четверо поросят, овцы, куры. Большая усадьба была.
Детей у меня двое: девочка и мальчик. Дочь окончила семь классов и дальше учиться не стала, а сын окончил Кировскую сельскохозяйственную академию, по распределению уехал работать в Республику Коми. Женился, у него двое сыновей – тоже семейные.
Я живу у сына и снохи уже много лет, они меня из больницы увезли к себе домой. Сноха моя работала в аптеке. Когда у меня заболели ноги, их хотели ампутировать, но сноха не дала, сказала, что будет сама меня лечить. Она делает мне перевязки и уколы, меряет давление. Ноги целы, но хожу я плохо. Спасибо детям.
Дочка моя после смерти мужа живет в селе одна, а сын ее живет в Москве. У него тоже двое детей – мои правнук и правнучка.
Мне приходит много писем, и я в ответ тоже пишу. Жаль, что сейчас многие из адресатов умерли. А раньше к Новому году приходило поздравлений до пятидесяти штук – со всего Советского Союза и из-за границы. Люблю людей – мне всех было жалко, в войну подкармливала детей, помогала пожилым, все отдавала, хлеба краюшка и та пополам. Люблю, когда дети учатся помогать друг другу. Плохого никому не делала, никому не завидую, как есть, так и живу. У меня и мама была веселая, пела, танцевала, любила народ. Только тяжело ей пришлось… А про отца даже не знаю, где похоронен, не знаю, как доживал.
Вот что я хотела написать о своей судьбе. Долго живу. Простите за все, дорогие».