Внимание! Незаконное потребление наркотических средств или психотропных веществ, потребление их аналогов вредно для здоровья. Незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ (оборот их аналогов), прекурсоров наркотических средств и психотропных веществ, наркосодержащих растений законодательно запрещён. Ответственность в сфере оборота наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов или прекурсоров, наркосодержащих растений установлена законодательством.
Всем привет. Меня зовут Глеб, и я зависимый. Я хочу немного рассказать о своем употреблении, о том, как я попал в Сообщество и как о нем узнал. А затем перейду к основной теме моего рассказа — «выздоровление на раннем этапе».
Шаги помогли мне отследить, что зависимость развилась не с употребления, а в детстве. Я рос в неполной семье, с мамой, бабушкой и дедушкой. Отца у меня не было, я познакомился с ним только будучи взрослым. Со стороны бабушки и мамы была сильная гиперопека. Со стороны бабушки она проявлялась в домашних делах. Например, я уходил в школу, оставляя в комнате беспорядок и неубранную кровать, а возвращался — и всё было убрано, все лежало на своих местах. В мелких делах опыта самостоятельности я не получил. Мне не говорили: «Глеб, сходи, вынеси мусор, помой посуду». Бабуля всё делала по дому.
И в плане глобальных дел я тоже не получил опыта, потому что мама старалась делать для меня всё самое хорошее, как она это понимала. Она устроилась психологом в элитную школу, чтобы меня туда устроить. Это была школа для детей состоятельных родителей. Она хотела, чтобы я пошел в самую лучшую школу. Потом она заплатила деньги, чтобы мне не дали срок. Заплатила, чтобы я служил поближе, когда ушел в армию. Вот примерно так проявлялась гиперопека со стороны мамы в крупных вопросах.
Когда мне исполнилось 15–16 лет — возраст, когда ребята заводят отношения, появляются хобби и увлечения, — я видел, как мои друзья начинают жить взрослой жизнью, берут на себя ответственность. А я вообще не знал, с какой стороны к этой жизни подойти, как жить взрослой жизнью. Отношения с девушками у меня не складывались. Я не знал, как это — встречаться, что такое отношения, как нужно действовать. У меня не было примера здоровой семьи, потому что мама не жила с отцом, а дед пил, постоянно пропадал в рюмочных. Вечером он приходил домой, и начинался скандал. Бабушка кричала на деда, и мне было очень страшно, когда я был совсем маленьким. Я убегал в свою комнату, накрывался с головой подушкой. Это был мой способ убежать от конфликтов и страха. Эту модель поведения, как я понял уже в Шагах, я перенес во взрослую жизнь.
Был такой случай: мы с другом гуляли с его собакой, нам было по 15 лет. А раньше были группировки, и местные ребята с нашей улицы шли навстречу толпой, человек 8–10. Они стали к нам приставать, велели вывернуть карманы. Мой друг послал их, и его избили. А я очень сильно испугался и позволил себя обыскать. У меня ничего не нашли, ничего не взяли. Но после этого случая к моему другу больше не приставали, а ко мне докопались еще пару раз, так как я дал слабину. Я отследил эту модель поведения — убежать из конфликта, а не дать отпор. Она у меня проявилась еще в подростковом возрасте. Только спустя время мои друзья подошли к местным ребятам, сказали, что я их друг, и попросили не трогать меня. После этого от меня отстали.
С 19 лет я стал регулярно употреблять, и меня шатало из стороны в сторону. Я был испуганным подростком, который боялся вступать в конфликты, брать на себя ответственность, боялся общаться с девушками. А после того как я попробовал вещество, я познакомился со всеми уличными ребятами на районе. Они тоже были наркоманами. Все мое общение состояло из районных гопников, которых я раньше боялся. Мы постоянно ездили на какие-то разборки, кого-то били. Я где-то подрабатывал, но немного. Я не был социализирован.
Потом я отслужил в армии и по возвращении познакомился с девушкой. На тот момент я употреблял, так скажем, вещества средней тяжести, а она употребляла тяжелые наркотики инъекционно. Мы начали встречаться. У меня появилась идея подсадить ее на свои вещества, чтобы она не кололась. Я считал, что наркоман — это тот, кто употребляет инъекционно. А кто этого не делает, тот не наркоман. Я считал себя кайфожором и ни в коем случае не наркоманом. И я спрашивал у нее: «Зачем ты это употребляешь, вот же есть нормальные вещи». На тот момент моя жизнь полностью состояла из наркотиков. Я уволился с работы, потому что появились легкие деньги, и я подумал, что работать нет смысла. Мне просто звонили, я выходил в подъезд и получал деньги. И не нужно было никуда ехать утром в автобусе.
Вся моя компания и все мое общение состояли из таких же зависимых, как и я. Это мои друзья с района, моя девушка тоже употребляла. Вот примерно тогда я почувствовал дно. Так продолжалось чуть меньше года. Потом я уехал в Москву к троюродному брату. Это была моя первая попытка перестать употреблять. Пока я был в Москве, моя девушка начала ходить на группы АН. Когда я приехал на майские праздники в Казань, она сказала мне, что ходит на собрания Анонимных Наркоманов, показала мне медальку на один месяц, тетрадь, в которой писала Шаги. Пока я был в Казани несколько дней, я встречал ее после групп. Это было в 2011 году. Тогда в Казани было очень мало групп АН. Она ходила на группу на Степана Халтурина и на Юго-Западную. Я приходил употреблявший и думал, что они конченые, что они не справились, не смогли. Такие у меня были иллюзии, хотя я находился в действующей зависимости и употреблял почти каждый день. У меня сложилось мнение о Сообществе, что это для тех, кто не справился, для слабаков.
Через некоторое время я вернулся в Москву, моя девушка переехала ко мне. Вскоре она сорвалась и снова начала употреблять. Мы ругались, расходились, она уезжала обратно в Казань, потом возвращалась. И в один момент, когда нас с братом не было дома, ее не стало. Я впервые увидел Сообщество и то, как человек, сорвавшись после Сообщества, не справился с употреблением. Я продолжил употреблять, и мое личное знакомство с Сообществом произошло только спустя 5 лет. За это время я стабилизировался в социальном плане, стал немного меньше употреблять, женился. Но как я ни пытался контролировать употребление, у меня это не получалось. В какой-то момент мой брак стал трещать по швам, и я вспомнил, что моя бывшая девушка ходила на группы. Я считал ее конченой, но ей это помогало, и она смогла набрать месяц чистоты. А я за всю свою жизнь набирал максимум 5 дней, и то после того, как сходил к психологу.
Я вспомнил, что есть такое Сообщество АН, нашел в интернете сайт. Моя первая группа была дневная на «Музыкалке». Народу было немного. И я сразу поверил, что это работает. У меня не было мысли, что это мажоры или шарлатаны, что они после группы употребляют. Я сразу поверил в то, что они говорят правду. Мне понравилось тепло на группе, что мне налили чай, зарядили медальку, сказали: «Возвращайся. Ты молодец». Мне очень зашло. Притом были парочка интересных моментов. На моей группе была девушка, явно с двойным диагнозом, которая вела себя очень странно. А на моей второй группе был парень, видимо, с шизофренией, который тоже вел себя очень странно. И мои первые впечатления об АН были такие, что тут через одного все «дурачки», «шизики». Но несмотря на это, у меня было желание не столько что-то изменить в жизни, сколько показать жене, что я что-то делаю со своей зависимостью. Я в начале для другого человека ходил выздоравливать. И не было понимания, что нужно оставаться чистым. Первые полгода я максимум набирал, наверное, две недели чистого времени. Я приходил на группу, проговаривался, слушал других, а через некоторое время шел употреблять. Употреблял какое-то время, мне это надоедало, и я снова шел на группу. Так я побарахтался полгода.
Однажды я решил употребить новые вещества. Написал своему другу, с которым несколько лет общался и употреблял. И он меня кинул на грамм этих новых веществ. Я так расстроился, потому что на тот момент я видел в АН, как меняются люди, как они стремятся к хорошему, говорят про духовные принципы, рассказывают, как у них жизнь поменялась. А в употреблении я увидел и почувствовал на собственной шкуре, что ничего не меняется и даже становится хуже. То есть человек, которому я доверял, которого считал своим другом, взял и кинул меня на вещества. Мне стало больно, тяжело, обидно, я испытал какое-то моральное дно. И после этого я набрал свой первый месяц чистого времени. Если быть точным, я набрал 4 месяца. На тот момент у меня не было служений, Шаги я не писал, спонсора не было. У меня была одна ножка выздоровления — группы. На них я вывез 4 месяца. А потом мой друг вышел из закрытого учреждения. Он сказал: «Слушай, я вот наше вещество употреблять не буду, ну а вот покурить, пивасика бахнуть — сам бог велел». И он пошел в магазин. У меня появилась зависть: вот чувак в закрытом учреждении отлежал, и ему можно! А я нигде не лежал, и мне нельзя. Я ему говорю: «Пошли вместе!» Так я благополучно сорвался на этой зависти, какое-то время употреблял.
Когда в следующий раз я пришел в Сообщество спустя пару-тройку месяцев, я решил уже немного по-новому поступать. Я взял служение на группе. Получается, добавил к ножке «группы» вторую ножку «служение». Группа называлась «Дом», ее сейчас уже нет, она проходила в Кировском районе, где стадион «Стрела».
Кстати, по поводу служения. Мне так зашло! У меня было служение чайханщика. Я разносил чай, и мне говорили: «Спасибо! Спасибо, Глеб!» Я так от этого кайфовал, чувствовал себя важным, нужным, полезным, крутым. А потом мы оставались на рабочее собрание. И это было вообще нечто. Я чувствовал, что решаю вопросы Сообщества АН, руковожу тут. Если без шуток, я почувствовал сопричастность, что мы вместе делаем какое-то общее дело. Хочу обратиться к новичку: как можно быстрее бери служение, это крутая штука. Кто-то группы проводит, кто-то чай разносит. Это помогает максимально быстро влиться в Сообщество, почувствовать себя своим, найти друзей. Мне это помогло.
Помню, как-то после группы идем с другим служителем, и он мне говорит: «Глеб, ты Шаги пишешь?» Я говорю: «Нет». — «А почему не пишешь?» — «Не знаю, не охота что-то». А он такой: «Глеб, пиши Шаги, это круто, это меняет жизнь». Я согласился, что надо, а у самого такие мысли: «Вот вы конченые, вот вы и пишите Шаги, у меня вроде все норм, социалка не разрушена». На тот момент, когда я пришел в Сообщество, у меня была стабильная работа, отдельная квартира, супруга. В целом социалка у меня была нормальная. Я думал: «Это вам нужно писать Шаги, тем, кто проснулся в обоссанном подъезде. У меня не все так плохо, поэтому я писать Шаги не буду». Позже я всё-таки нашел себе спонсора, но не писал с ним Шаги. Ну, может, две точки я написал. В итоге сорвался мой спонсор, и через какое-то время я сорвался тоже, на восьми месяцах. Потом у меня был еще один срыв, тоже на восьми месяцах. Получается, три раза я срывался, и на это ушло в общей сложности два с половиной года. Было по-разному: иногда мой спонсор срывался первым, иногда я.
Спустя два с половиной года этих барахтаний я поднял руки вверх и сказал: «Я буду делать всё. Я буду грызть поребрик, если мне скажут, но я больше не хочу употреблять». Потому что последний срыв длился где-то два месяца, и я вообще не мог остановиться. Я употреблял наркотики, и мне от них было плохо. Чтобы перестать употреблять наркотики, я переходил на алкоголь. Пил почти круглосуточно, не мог остановиться. Мне становилось плохо от алкоголя, и я переходил снова на наркотики. Так прошло два месяца.
Был один момент, тоже такое моральное дно. Я на тот момент поругался с женой, мы разъехались. Я жил у бабули. Я просыпался от того, что действие алкоголя кончалось. Было 6 утра, и я пошел в круглосуточный магазин, бар-24, за чекушкой, чтобы уснуть. Я выхожу из подъезда и вижу, что передо мной идет мой сосед — заводчанин, взрослый мужик, отец моего приятеля. И я понимаю, что он идет в этот же бар перед сменой на заводе тяпнуть соточку. И мне стыдно его обогнать, а я иду быстрее, чем он, потому что он своим пенсионерским шагом еле-еле идет. Я специально встал, покурил. И в тот момент я почувствовал моральное дно. Я подумал, что я такой же, как он. Ну, он ладно, двоих сыновей вырастил, отработал, скоро на пенсию. Ему все равно, этому мужичку, он может себе позволить тяпнуть. Но я — молодой пацан, и я иду за чекушкой в бар-24. В итоге я пришел туда, там продавались такие стаканы по 100 грамм, не знаю, сейчас они есть или нет. Я его открыл и хлоп — прямо на кассе. И пошел домой спать. Для меня это было моральным дном, и получилось зацепиться за Программу.
Я взял себе нового спонсора, начал ходить 90 на 90, начал писать Шаги и прочитал всю литературу, которая на тот момент была в нашем Сообществе. Вообще все книжки. И получилось зацепиться, служение взял. На сегодняшний день у меня более 6,5 лет чистоты, 6 лет и 8 месяцев.
Вот как я сейчас вижу: я просто делал всё, что рекомендуют. То есть два с половиной года я выдумывал свою программу в голове, свой некий велосипед: вот это мне подходит, а вот это не подходит; это я буду делать, а это для конченых. Но когда я принял свое бессилие, сдался и решил делать всё, что рекомендует эта Программа, у меня получилось зацепиться по факту. И до сих пор я остаюсь чистым.
На первом этапе мне больше всего помогло служение. Причем не только на группе, но и в подкомитетах. Я три года служил в подкомитете по мероприятиям. Кстати, спасибо подкомитету за вчерашний юбилей. Служение в этом подкомитете помогло мне снова не уйти в употребление, потому что в жизни были трудные моменты. Я похоронил бабушку, которая воспитывала меня до подросткового возраста, для меня это было тяжелой утратой. Я пережил развод в чистоте, хотя, когда мы разъехались с бывшей женой, я недели три был на очень сильной тяге. Употребить мне хотелось не чтобы потусить, развлечься, а просто у меня была очень сильная боль внутри, и мне очень хотелось ее заглушить. Я знал, что вещества могут мне помочь, я очень хотел просто обезболиться. Но я нашел это в Сообществе. Я ходил на группы и каждый день говорил, что мне хочется употреблять, что я хочу сорваться, обезболиться. И в итоге это помогло мне остаться чистым. И служение в подкомитете мне помогло.
У меня всегда были творческие позывы. Мне нравилась музыка с подросткового возраста, я любил слушать рэп, электронную музыку. Все время что-то искал, что было интересно. Но был страх. Вот этот страх, который всегда во мне сидел, не давал раскрыть мои творческие способности, творческий потенциал. Придя служить в комитет ПМ в Анонимных Наркоманах, я потихоньку начал раскрывать творческий и организационный потенциал. Мы с ребятами организовывали кучу всяких мероприятий. В частности, я был координатором препати-конвенции, которая проходила в Казани. Нам сказали, что придет 100–200 человек. В итоге на эту тусовку пришло 1500 человек. Нам даже по итогам тусовки дали грамоту на фабрике Алафузова за то, что мы провели самую крупную тусовку лета в Казани в том году, самую массовую. Не по АН, а вообще в Казани среди всех клубов и тусовок. Самая массовая тусовка анонимных наркоманов, а не действующих. И для меня это некий предмет гордости, такое вот экологичное самоутверждение.
Благодаря Сообществу я начал выступать как диджей, обучился диджеингу по YouTube, начал играть. Друзья по Сообществу подарили мне на день рождения диджейский пульт. Благодаря им я стал играть и выступать в клубах и на мероприятиях АН. Вчера играл на юбилее. И это благодаря Сообществу. Я очень благодарен за это, потому что у меня всю жизнь были творческие устремления, но было страшно. Проще было, как страус, голову в песок засунуть: и все, меня нет, я в домике.
Одна из самых главных вещей, за что я благодарен Сообществу, — это то, что благодаря Программе АН мне больше не нужно употреблять, чтобы избавиться от страха. У меня есть возможность просто действовать. Через страх. И, наверное, за это я больше всего благодарен Сообществу.
Расскажу, как у меня сейчас. До недавнего времени у меня был период, несколько месяцев, когда я впал в депрессию. У меня рухнули все сферы: и сфера отношений, и финансовая. Наверное, только выздоровление было в норме: я оставался чистым, продолжал ходить на группы. А все остальное было как-то вообще внизу. Мой близкий человек говорил: «Глеб, ты постоянно на негативе, что с тобой, делай что-нибудь с этим». И я реально начал это отслеживать, что я нахожусь в постоянном состоянии жертвы, что я легко обижаюсь на любую ерунду, что я постоянно в негативе, в тревоге. Просыпаюсь в тревоге, днем в тревоге, ложусь спать с тревогой. Просыпаюсь, и мне страшно телефон открыть, прочитать, что мне там напишут. И я решил, что надо что-то делать, надо это менять. Я стал каждый день ходить на группы, у меня улучшилось состояние, мне стало лучше.
Я стал исправлять и финансовую сферу. Последний год у меня не было официальной или постоянной работы. У меня были различные творческие подработки, я еще где-то себя пробовал, подрабатывал в доставке и других местах. В общем, моя финансовая сфера последний год была не очень. В последнее время бывало, что я не знал, на что заправить машину, купить домой продукты. И я подумал устроиться обратно в найм. У меня есть одна хорошая специальность. Я сходил на пробный день, и в понедельник у меня первый рабочий день. Но внутри у меня был страх оценки из-за того, что изначально я хотел уйти из найма, а сейчас опять туда возвращаюсь. И я подумал: я же не для кого-то другого работаю, чтобы мне сказали: «Глеб, ты такой красавчик, супербизнесмен, Илон Маск». Нет же, я же для себя делаю, чтобы мне было хорошо, удобно, чтобы я был спокоен. И на сегодняшний день я понимаю, что для меня это хорошее решение — вернуться в найм. Притом, что я уже имею опыт этой работы, но тут работать проще, и мне будут платить больше, и коллектив нормальный. Я закрою свои финансовые моменты.
Я вроде 6,5 лет остаюсь чистым, но если ничего не делать со своим состоянием, если мало выздоравливать, так скажем, то снова возвращается тот Глеб, который трусливый, маленький ребенок, которому хочется просто накрыться подушкой с головой, чтобы его не трогали и от него отстали.
Я вижу на собственном примере, что Программа АН позволяет мне быть мужчиной, быть ответственным, заботиться о себе, о своих близких, быть активным и полезным членом общества.
— Вопрос: есть ли у тебя опыт избавления от страха оценки? Чтобы воспринимать людей спокойно, интересоваться ими, а не оценивать?
— Да, у меня тоже такое было. Есть некоторые люди в Сообществе, о которых у меня было очень плохое мнение, я их очень сильно оценивал. А вот если попросить терпение у Бога, Он сразу качество даст или даст ситуации, чтобы проявить терпение? Вот и тут точно так же: если я хочу в себе развить какие-то качества, то мне нужно делать для этого какие-то действия. Я стал очень внимательно слушать тех, кто меня бесил на группах. Раньше я выходил курить во время их высказываний. Когда я слышал их, я осуждал и уходил, чтобы не слушать. А потом я стал слушать их внимательно. И в проговорах тех людей, которые меня бесят или которых я не воспринимаю всерьез, я начал слышать какие-то интересные вещи, которые мне отзываются. У меня начало меняться мнение об этих людях. И я понял, что мир не черно-белый. Я повесил на человека клише, а человек более сложный, чем я его представляю. Может, он и чуть-чуть не в себе, но в каких-то вещах он разбирается, мне интересно его послушать. Можно подходить, общаться с людьми, позвать их куда-то.
Вот недавно тоже был случай. Я работал на выездном мероприятии как выпускающий диджей. У нас был удлинитель, в который было подключено различное оборудование. Местный дядька-ворчун отвечал за свет. И когда он увидел, что мы стали втыкать в удлинитель зарядки, он подошел и стал ругаться, что сейчас все перемкнет, уберите зарядки и все такое. Через какое-то время подошла девушка и попросила зарядить телефон. Я сказал: «Нет, тут звукач местный ругается, он нам запретил». А он потом подошел ко мне и говорит: «Ты меня задел, ты меня оскорбил, на меня косишь. И вообще, я не звукач, а световик. Выражайся правильно». Я очень разозлился и в своей голове начал его последними словами обзывать. Он ушел. Я задумался о том, что я могу сделать: либо продолжать ругать его в своей голове, либо сделать что-то хорошее для себя в первую очередь, чтобы не ругаться. Я пошел на фудкорт, купил кофе и принес этому чуваку. И он такой сразу заулыбался, засмущался: «Охо-хо, ну что вы». То есть человек просто развернулся на 180 градусов. Оказывается, этот старый ворчун умеет смущаться, улыбаться. Оказывается, люди не такие штампованные, они разные.
— Вопрос: Сколько у тебя шагов и что они тебе дали?
— Хороший вопрос. Я дописал 9-й Шаг и уже месяц не могу встретиться со спонсором. Я так понимаю, что я юлю от возмещения. Надо же с людьми встречаться. Меня не беспокоит финансовый момент, меня больше беспокоит, что мне нужно встречаться с людьми и говорить им: «Я виноват, прости меня, пожалуйста». Это, наверное, больше всего меня страшит, и поэтому я саботирую проработку Шага. Мы даже один раз договорились со спонсором на конкретное время, а я просто забыл. Я реально забыл, но по факту я понимаю, как это работает. А он меня ждал на работе: он в 18:00 закончил и сидел на работе, час ждал меня. В итоге позвонил, спросил, где я. А я забыл. Я извинился. Получается, у меня сейчас 8 Шагов проработано, а девятый написан.
Первый Шаг самый важный, потому что он дает понимание, что я зависимый человек с больной головой. Причем это касается не только употребления. Я писал по три примера: один на употребление, два на чистое время. С употреблением все понятно: в употреблении я совершал разные плохие вещи — бил людей, воровал деньги у родственников, вещи из магазинов, обманывал своих друзей. Список большой. Но и в чистоте я тоже совершал много недостойных поступков. Например, пользовался женщинами, обманывал работодателей и других людей, сачковал на работе, недоделывал какие-то дела. Первый Шаг мне показывает мое безумие и как болезнь уводит меня в сторону от здравомыслия, где я веду себя как тот старый Глеб-наркоман, будучи чистым. То есть пообещать и не выполнить, например, забить на какие-то договоренности — такие вещи. То есть как вести себя по-старому.
Четвертый Шаг мне очень понравился. Я долго его писал, полтора года. И в моменте написания я провалился во всю эту писанину, в то, что я описывал. Я провалился в какие-то обиды свои, страхи, впал в жертву. После проработки я какое-то время каждый день ходил на группы, чтобы выровнять свое состояние. Четвертый Шаг показал мне, что 90% обид произошли благодаря мне самому. Вот, например, я же общался с действующими наркоманами. А как наркоманы поступают? Они обманывают, делают все в угоду себе, они не самых лучших моральных качеств. И когда эти действующие наркоманы наносили мне ущерб, в чем моя заслуга? В том, что я общался с этими людьми. Я же знал, что они такие, что они кидают, обманывают. Но я продолжал с ними общаться, потому что самое дорогое для меня были наркотики. В ситуациях в чистоте я увидел, что, когда мне люди наносили ущерб, я сам позволял людям так себя вести. Например, человек мне что-то сказал неприятное, пошутил некрасиво. А я такой: «Ха-ха-ха», — а внутри обиделся. В Четвертом Шаге я увидел, что у меня здесь было угодничество, не было честности, не было мужества. И как я в следующий раз буду поступать в таких ситуациях? Если пошутили, а мне не понравилось, я об этом скажу: «Дружище, мне твои шутки не заходят, не шути так, пожалуйста, больше». И всё — нет обиды и нет ситуации для Четвертого Шага. То есть к 90–95% ситуаций из Четвертого Шага привело мое собственное поведение.
Единственное, на что у меня нет ответа, — это пара ситуаций из детства, где я был маленьким несмышленышем, и мне наносили ущерб. Тут у меня нет ответа, в чем моя заслуга. Или, например, если взять отношения с женщинами. У меня были такие ситуации в чистоте: я пользовался женщиной, ничего от нее не хотел, просто поразвлечься. Она, разумеется, меня бросает из-за такого отношения. А я потом страдаю: «Меня бросили!» А почему меня бросили? Потому что я сам относился к человеку плохо, использовал его и получил то, что вполне заслуживал.