Эмануил Ласкер – фигура на шахматном Олимпе, не поддающаяся простому определению. Он был не просто вторым чемпионом мира, сменившим Вильгельма Стейница, но и создателем собственной, целостной философской системы, в которой шахматы были лишь частным случаем проявления универсальных законов борьбы. Его чемпионский титул, который он удерживал на протяжении 26 лет и 337 дней (1894-1921) – рекорд, который, вероятно, никогда не будет побит, – стал следствием не только феноменального мастерства, но и уникального подхода к игре.
В отличие от своего предшественника Стейница, провозгласившего доктрину позиционной игры, основанную на объективных оценках, Ласкер рассматривал шахматы как психологическую дуэль. Его гениальность заключалась в том, что он видел за фигурами живого человека с его слабостями, страхами и предубеждениями. Он не всегда искал объективно лучший ход; он искал ход, наиболее неудобный для данного конкретного противника. Ласкер мог сознательно идти на позиционное ухудшение, создавая запутанную, динамическую ситуацию, в которой его прагматичный ум и колоссальная воля к победе давали ему решающее преимущество. Современники с изумлением отмечали, как он с завидной регулярностью выигрывал, казалось бы, безнадежные партии, вырывая победу из пучины отчаяния.
Его стиль можно охарактеризовать как «борьбу». Он не боялся риска, доверял своей интуиции и обладал феноменальным умением защищаться. Ласкер-шахматист был подобен мастеру боевых искусств, который использует силу противника против него самого. Эта «психологическая» школа игры стала его главным вкладом в шахматную мысль, предвосхитив будущие изыскания Алехина и Таля.
Однако сводить наследие Ласкера исключительно к шахматам – значит обеднить его личность. Он был человеком эпохи Ренессанса в XX веке. Доктор философии и математики (его диссертация «О рядах» получила высокую оценку), он опубликовал философские труды, такие как «Борьба» (Die Kampf) и «Философия непостижимого», где пытался найти общие основы для всех видов конфликта – от шахматной партии до социальных потрясений. Он был близким другом Альберта Эйнштейна, который восхищался его умом и целостностью мировоззрения. Ласкер также пробовал силы в литературе, изобретательстве и даже в теории бриджа.
Его уход с шахматного трона в матче с Капабланкой в 1921 году символизировал конец целой эпохи. Эпохи, когда чемпионом мира мог быть не просто сильнейший игрок, но и глубокий мыслитель, универсальный гений. После потери титула Ласкер не оставил шахматы и доказал, что его класс вечен, одержав блестящие победы на крупных турнирах в Нью-Йорке и Москве уже в весьма зрелом возрасте.
Эмануил Ласкер остался в истории не как бездушная вычислительная машина, а как «философ за шахматной доской». Он доказал, что корону чемпиона можно защищать не только безупречной техникой, но и силой характера, гибкостью ума и безграничной волей. Его царствование стало золотым веком шахматного романтизма, в котором борьба идей и личностей значила ничуть не меньше, чем сухая оценка позиции. Он был последним титаном, для которого шахматы были микрокосмосом, отражающим великую Вселенную человеческого духа.