Эксперимент

История вся и полностью является вымыслом, любые совпадения случайны.

— Во что ты меня ввязываешь? — спросил я с нескрываемой злостью. — Ты знаешь который час?

— Ты не поймёшь пока не увидишь, — ответил Ведомир.

— Я думаю это подождёт до утра. Иди домой и ложись спать.

— Нет! Нельзя идти туда утром. К тому же завтра это может исчезнуть.

— Прекрасно, значит нам вообще не придётся туда идти.

Он продолжал стоять и пилить меня взглядом взъерошенной совы, но уже молча. Это могло продолжаться вечно, поэтому я решил сдаться.

— Ладно, чёрт с тобой, — сказал я. — Только быстро, туда и обратно. Я не собираюсь отдавать этой глупости целую ночь.

— Отлично, ты не пожалеешь. — с улыбкой ответил Ведомир.

Я быстро собрался и вышел на улицу. В эту пору на улице было находиться приятнее ночью. Днём жаркое солнце никого не щадило. Сейчас же приятный лёгкий ветер создавал ощущение свежести и внутренней безмятежности.

План этого болвана был продуман до мелочей, думалось мне. Но транспорт в эти планы не входил. Поэтому какое-то время нам придётся идти пешком.

Мы прошли вдоль Пушкинской улицы, мимо старых построек и кирпичного завода, нырнули во двор у панельного дома номер восемь и наконец вышли на площадь, где этот гений хотел поймать такси или попутный транспорт.

Площадь была пустой и в окнах домов прилегающих к ней уже давно не горел свет. Оно и не удивительно, в такое время город видит лучшие сны, а кого-то возможно мучают кошмары.

— Постой тут, я поймаю машину, — сказал Ведомир уходя к дороге.

Я сел на бетонный постамент и стал ждать, наслаждаясь тишиной ночного города. Смотря на своего товарища с вытянутой рукой на противоположной стороне площади, у дороги, я подумал : " Представляет ли он на сколько низок шанс поймать машину в такое время?". После этой мысли я перевёл свой взгляд на фонарный столб и стал смотреть на то как мелкие мушки облепили фонарь. Этим божьим тварям так мало нужно для счастья, дай им солнце, даже искусственное и вот они они уже радостно пляшут вокруг него.

Друг мой сердечный и не собирается сдаваться. Сколько мы уже тут торчим? Точно могу сказать, не меньше часа. Мне это уже изрядно начинает надоедать. С таким же успехом я мог спать в своей мягкой постели вдыхая носом лёгкий ветерок проникающий в комнату из открытого окна. Но вместо этого я сижу здесь, и страдаю из-за какой-то навязчивой идеи.

Эта идея появилась не одномоментно и я уверен у него этот план уже давно пылился на полочке в мозгу. Как то раз нашему юному Робинзону пришла мысль исследовать сеть заброшенных шахт "Рим", (это название присвоили местные). Местечко это находится на самом краю города, и контингент там не из приятных, сплошь и рядом алкаши да собаки беспризорные. Что он на этой помойке нашёл не знаю, да и знать собственно не хочу, но друг явно нуждается в моей поддержке, почему я собственно и согласился на эту авантюру.

К тому же о тех местах ходят слухи не из приятных, и тот кто нас сегодня туда повезёт, если это конечно произойдёт, чокнутый смельчак.

Поговаривают собственно то что там дом есть заброшенный, и что в доме этом вещи происходят странные. Ночью свет в окнах загорается, тени по комнатам ходят, будто бы он живой. Не знаю на сколько эта информация достоверна, но проверять правдивость рассказов у меня нету особого желания.

Но Ведомира дом мало интересует, он отпетый диггер и его страсть канализация, метро и шахты. Как раз таки в одно из таких мест он меня и тащит. Что-то он нашёл в этих шахтах, и по его разумению теперь должен предоставить мне доскональный отчёт о своей находке.

Шахты эти тоже не без изъяна. До 1994 года работа там кипела и бурлила, пока не произошёл один инцидент. Что-то у них там произошло, поговаривают что парень молодой,неопытный споткнулся и задел рычаг буровой установки похоронив под землёй пол сотни человек. Но это лишь одна из версий и надумок зевак, вторая, гуманная версия гласит что все полезные ископаемые были добыты и поэтому они были вынуждены прикрыть лавочку и искать новое месторождение.

Кажется мы сдвинулись с мёртвой точки, вижу машина остановилась, Ведомир с водилой что-то обсуждают. Теперь стоит руками машет.

— Поехали пока он не передумал, — крикнул с улыбкой Ведомир.

Подойдя к машине я встретился глазами с молодым парнем в черной кофте с капюшоном и сигаретой за ухом. Студент на подработке — подумал я.

Давай садись в машину, что там застыл, — сказал Ведомир. — Этот любезный человек доставит нас прямо до места.

Запах отвратительный. Остались ещё те немногие, что продолжают курить в салоне авто. Но, я полагаю, нашего водителя мало волнует состояние машины и пассажиров в момент поездки — тут главное деньжат заработать и домой целым вернуться.

— Вечер добрый, — протянув руку, приветственно обратился водитель.

— Привет, — сухо ответил я. — Вы не местный, полагаю?

— Да, а как вы догадались?

— Не многие из местных имеют смелости ехать туда, куда мы с вами направляемся.

— Вы же не хотите сказать, что об этом месте слагают легенды и пугают ими маленьких детей? Прекратите этот вздор. Я не верю в сказки, прочую чушь про потустороннее и монстров под кроватью.

— Я ни в коем случае не хотел вас запугать, если вы об этом подумали. Просто конкретно жители нашего городка многое могут рассказать об этом месте, и им зачастую не хватает смелости сунуться туда, вот и всё.

— Ладно, я готов послушать, вы меня заинтересовали. Да и время убьём в поездке…

Мы прибыли на место через полчаса, и всё то время, что мы ехали, разговор у нас был лишь на одну тему. Этого парня не просто заинтересовал рассказ — он загорелся этой темой серьёзно, и то, что до этого его не пугало, точно заставило задуматься. Уверен в том, что в следующий раз сюда он будет ехать уже не так охотно.

Когда мы выходили из машины, водитель поблагодарил меня за рассказ и незамедлительно ретировался после прощания. Да так быстро, что мы не успели и глазом моргнуть, как его машина скрылась из виду.

— Ты смотри, как он резво погнал, — заметил, усмехаясь, Ведомир.

— Давай показывай, что там у тебя, не хочу тут долго торчать, — ответил я.

Мы стояли на пустыре, и Ведомир, размышляя, крутился вокруг своей оси, собираясь с мыслями. Ночь была такой тёмной, что я не видел и за сто метров перед собой: никакого освещения, вообще ничего, на что можно было бы ориентироваться.

— Давай, Сусанин, выдавай мысль, — сказал я. — Или так и будем стоять, грязный воздух глотать? Ты забыл, куда идти, или просто видами наслаждаешься?

— Так, сейчас пройдём вдоль дома, — ответил Ведомир. — За домом забор, нужно в нём найти дырку небольшую.

— Нельзя просто перелезть через него? Мы сейчас в потёмках её долго искать будем.

— Нет, нельзя. За забором трава высокая. А в том месте после дыры тропа начинается, она нам нужна. По‑другому не дойдём.

— Долго идти?

— С час где‑то. Если поторопимся, закончим до рассвета.

— Зачем я только согласился идти с тобой? — сквозь зубы проговорил я.

— Интерес порождает действие, — с усмешкой ответил Ведомир.

Мы подошли к дому, и, пройдя немного вдоль него, я вдруг застыл, почувствовав прикосновение. Будто что‑то тронуло мой затылок. Обернувшись, я никого не увидел — только стена дома и темнота. Я сглотнул и шагнул дальше, отходя понемногу от ступора.

— Тебе не кажется, что стало холоднее? — сказал я.

— Тут всегда так. Не знаю, с чем это связано. Может, особенность местности.

После того как мы преодолели забор, стало ещё холоднее. Влажная трава так и норовила забраться в рот и глаза. Мы шли очень долго, и обещанный Ведомиром час растянулся на два часа. Я уже совсем замёрз, когда мы стали подходить, и старался больше двигаться: прыгал, растирал руками околевшие ноги. Но не сводил глаз от неба — что‑что, а звёзды здесь было видно как нигде: чертовски красивое зрелище.

Мы вышли на каменистую ровную площадку. Вокруг не было абсолютно ничего — или, может, я не мог разглядеть этого в темноте.

— Смотри! — позвал Ведомир.

— Ради этого мы сюда тащились? Ты мне хотел показать мятый фюзеляж самолёта? Здорово, дружище, пошли обратно.

— Нет, нет, постой! Его не было здесь, когда я приходил.

— Не пудри мне мозги. Ты его, вероятно, не заметил, увлёкшись своими раскопками. Иначе как бы он тут появился так быстро? Не той дорогой, значит, вышли.

— Мы вышли правильно. Если бы твои глаза так же хорошо адаптировались в темноте, как и мои, ты бы заметил вход в пещеры — вон, взгляни, там выше по тропе.

— Даже пытаться не стану. Что дальше?

— Давай осмотримся внутри, может, чего найдём?

— Ты серьёзно предлагаешь лезть туда? Освободи меня от этого, я не стану. Непонятно, как крепко он стоит на земле, вдруг его перевернёт.

— Как хочешь. Я быстро.

— Эй, подожди, мы не за этим сюда пришли. Ай, ладно, это бесполезно.

И минуты не прошло после того, как он скрылся за этой бандурой, как я услышал крик.

— Да что у тебя там происходит? — вопросительно крикнул я.

— Иди скорее сюда!

Зайдя внутрь, я обомлел. В нос ударил запах крови и ещё какой‑то сладковатый запах. А потом мои глаза привыкли.

— Мне не кажется? — дрожащим голосом сказал я.

— Нет, я тоже это вижу, — ответил Ведомир.

Мы стояли и смотрели на мёртвые тела людей: часть из них оставались на своих местах, часть лежала в промежутках между сидениями. Я не мог больше там находиться и почти сразу покинул самолёт. Выйдя на улицу, я глубоко вдохнул и заплакал.

— Что это такое? Как это произошло? Почему они до сих пор тут? Почему за ними никто не явился? — кричал я. — Я хочу уйти. Нужно сообщить куда надо. Быстрее, Ведомир, я прошу тебя.

Ведомир застыл как вкопанный и не обращал на меня никакого внимания, взирая на произошедшее в самолёте.

— Приди в себя, — начал я говорить, тряся его за плечо.

— Да, конечно, нужно срочно сообщить об этом, — ответил Ведомир. — Быстрее, бежим в шахту.

— Ты не слышишь меня? Какая шахта? У нас нет на это времени! Ты разве не понимаешь положение вещей?

— Мы доберёмся быстрее через неё, просто поверь мне.

— Это последнее, во что я поверю, и больше никогда. Ты слышишь меня? Я никогда в жизни больше не сунусь с тобой ни в шахты, ни в канализации, ни в заброшенные дома. Уяснил?

— Да, да, да. Ты сейчас только теряешь время, толкая речи. Иди за мной, можешь держаться за воротник — там очень узкий проход. Если что, говори мне, и мы остановимся.

Это было ошибкой. Вообще вся эта ночь — ошибка. В шахте стоял такой смрад, что слезились глаза. Я был рад, что бросил курить, потому что иначе можно было бы по неосторожности найти залежи газа. Мы шли очень долго — точнее сказать, ползли, — и здесь мне совсем не было холодно. Я весь вспотел и задыхался от этой вони. Когда мы были близки к развязке, я понял, что тоннель становится шире, и в конце мы уже могли встать с колен и идти пешком.

Мы вышли в помещение с четырьмя стенами и одной железной дверью. Всё, естественно, понималось на ощупь, потому что фонарём пользоваться было нельзя, по заверению Ведомира. Запах совсем пропал: тут вообще ничем не пахло и не резало глаза, чему я был очень рад.

— Дверь видишь? — задал вопрос Ведомир.

— Я её чувствую своими руками. Что дальше?

— Открой и войди.

— Это подстава? Пошутить надо мной вздумал? А там за ней что — кучка дерьма на полу?

— Ты хочешь по‑быстрому свалить отсюда? Открывай дверь.

Дверь поддалась не сразу. Пришлось провести ряд манипуляций, но в итоге она всё же открылась, одарив меня пыльным сквозняком. Я переступил через порог и увидел перед собой огромное помещение с белыми резными колоннами, огромными окнами по периметру всего коридора и выходом на улицу. Не переставая удивляться, с выпученными глазами я обратился к Ведомиру.

— Окна? Мы же в шахте были, разве нет? — сказал я.

— Выгляни в окно. Знакомый вид?

— Трава, забор… Но как? Так, тихо, я что‑то слышу снаружи, — шёпотом сказал я. — Кто‑то идёт.

Я застыл, увидев собственный силуэт за окном. Будто бы под гипнозом, я протянул руку, чтобы коснуться него. Но понял, что совершаю ошибку, и одёрнул руку. Тот, что за окном, остановился, осмотрелся и пошёл дальше. Я весь покрылся испариной, не мог принять происходящее как данность. Я был напуган, но не подал виду.

— Что дальше? — сказал я.

— Теперь можем выйти через парадную, — ответил Ведомир. — Ты тоже это слышишь?

— Да, как будто вода течёт, причём стремительно и в больших количествах. За тобой! Обернись!

Я так и не понял причину, по которой Ведомир всё это время оставался за дверью. Всё, что я помню в тот момент, — вспышку света и оглушительный хлопок.

Я потерял сознание, а когда пришёл в себя, чувствовал жгучую боль в голове и ушах. Встав с пола, я увидел, что лежал в луже крови, но голова была цела — кровь текла из ушей. Только пройдя по коридору, щурясь от солнечного света и отходя от шока, я понял, что дверь пропала — как и мой слух. Я совсем ничего не слышал. Но это волновало меня меньше, чем пропажа друга.

Я вышел через парадный выход заброшенного дома и пошёл искать помощи. Я подходил к людям, просил их помочь мне, но никто не заговаривал со мной — они отталкивали меня. Вероятно, их пугал мой внешний вид.

Я приехал в местный участковый пункт и написал всё на бумаге. Мои документы пробили по базе, установили личность, но написанному не поверили и отправили домой. По всей видимости, подумали, что я какой‑то местный забулдыга, потерявший товарища‑собутыльника.

Выйдя на улицу, я пошёл на остановку и стал ждать маршрутку. Её долго не было, и я изрядно вспотел на солнце, пока ждал. Запёкшаяся кровь снова стала влажной и стекала по лицу. Я вытер её и увидел подходящий к остановке автобус.

Придя домой, я помылся и включил телевизор. Слух потихоньку возвращался, и я врубил его на полную громкость. Показывали срочную новостную передачу. Рассказывали про упавший самолёт, про людей, что в нём летели. Восемьдесят два человека погибло, а всё из‑за какого‑то скачка энергии, который и привёл к катастрофе.

Этот самый скачок энергии убил Ведомира, я уверен в этом. Но как это могло произойти в разное время? Ведь самолёт мы видели до того, как вошли в шахты. Но в том помещении я видел себя из прошлого. В голове не укладывается.

Хотел бы я в этом разобраться? Да, я хотел. Но через пару дней увидел новость о том, что ту самую шахту залили бетоном из‑за опасности возникновения утечки газа. И в сотый раз, возвращаясь в тот дом, я не находил эту дверь. И, смотря в окна, я ждал, что он пройдёт мимо.

***

Конец.

Автор: Малыгин Никита.

Рад стараться для всех тех, кто заинтересован, и для тех, кто ещё не знает о моём творчестве. Подписывайся на канал - впереди ещё столько нерассказанного и ненаписанного!